Третья тень вытянулась — как паук, скользящий по полу.
Пальцы-тентакли заскребли по гладкой поверхности комнаты.
Мой двойник выдохнул, опустил руки.
— Слушай внимательно… — он говорил спокойно, но по его шее пробегали судорожные пульсации. — Когда она тронет меня, ты увидишь то, что скрывал. То, что случилось тогда. Она забирает память, но не стирает — она показывает её оригиналу.
— Подожди… — я шагнул к нему. — Я не хочу, чтобы тебя—
Он поднял ладонь, останавливая меня.
— Если она пришла ко мне — значит, ты выбрал себя. Или… — он наклонил голову. — Ты выбрал меня. Но система посчитала иначе.
Тени сомкнулись вокруг него.
Он даже не дёрнулся.
Пальцы-тени коснулись его груди — мягко, почти ласково.
И он начал исчезать.
Сначала — кончики пальцев.
Потом — руки.
Как будто их забрали в глубокую воду.
Он улыбнулся — так, как улыбается человек, который наконец понял решение всей жизни.
— Алекс… — прошептал он. — Ты никогда не был слабым.
Его лицо поплыло.
Слои реальности сходили с него, как плёнки.
Его глаза стали прозрачными.
— Помни… — звук стал рваным, как проигрываемая задом наперёд запись. — Я — не копия… Я — твой… выбор…
И он исчез.
Не рассыпался.
Не растворился.
Исчез — будто его вычеркнули из кадра фильма.
Система выдохнула — если бы тени могли дышать.
Экран ноутбука вспыхнул:
“ДУБЛИКАТ УДАЛЁН.”
Следующая строка:
“ОРИГИНАЛ ВОССТАНОВЛЕН.”
И сразу — новая:
“Открыть заблокированную память? [ДА/НЕТ]”
Я стоял посреди комнаты и чувствовал, как ноги подкашиваются.
Воздуха не хватало.
Меня трясло.
Тень исчезла.
Комната снова была пустой.
Только ноутбук дышал светом.
А внутри меня что-то ходило кругами.
Как зверь.
Открыть заблокированную память.
Память — значит, то, что было “тогда”.
То, из-за чего мир раскололся.
То, из-за чего меня “разделили”.
Я протянул руку к тачпаду.
Медленно.
Очень медленно.
Ноутбук ждал.
Я нажал.
Экран вспыхнул.
Комната исчезла.
И мир провалился вниз —
в ночь, где я умер.
Глава 6
Ночь.
Тот самый момент.
Где сердце перестало биться.
Где мир разорвался на трещины.
Где я впервые увидел пустоту.
Я стоял среди теней.
Их было много.
Все мои.
Все чужие.
Все вместе — смешанные, как вода и масло.
Воздух пахнул пылью и металлом.
Слышалось дыхание — не моё, а тысяч чужих дыханий.
Они тянулись ко мне одновременно.
Как будто помнили меня мёртвым.
И каждый из них хотел убедиться.
Я шагнул вперёд.
И пол провалился.
Не под ногами.
Под телом.
Сквозь меня.
Я падал, но не вниз.
Падал во времени.
Во всех моментах, где я умирал.
И где я не умирал.
Там была она.
Лея.
Хрупкая.
Белая, как свет в окне.
Но глаза — тёмные, глубже ночи.
Она стояла на границе теней.
И смотрела.
— Алекс… — её голос дрожал. — Ты вернулся.
Но это был не её голос.
Он был одновременно много раз.
Как эхо, как искажённая запись.
Я попытался приблизиться.
Но тени сжали пространство.
Как сеть.
Как стены, которых нет.
Каждый шаг давился сопротивлением.
Каждая мысль — тяжёлым камнем.
— Она здесь, — шептал кто-то.
Я понял, что это мой двойник.
Он исчез, но осталась его память.
Внутри меня.
Внутри этой ночи.
— Зачем ты здесь? — спросил я, но слова не вышли.
Они растворились ещё до того, как их услышали.
Лея кивнула.
И я понял: она помнит два мира.
И один из них — мир, где я умер.
Мир, который никто не должен видеть.
— Ты не должен быть живым, — сказала она.
И я почувствовал, как трещины в реальности расширяются.
Они шептали, рвали ткань вокруг меня.