Глухой стук.
И собственные глаза, которые смотрели на меня из темноты.
И ещё что‑то.
Главное.
Что‑то, что я никогда не хотел вспоминать.
То, что Свет — Лея — пыталась скрыть.
То, из‑за чего меня разделили.
…
И когда я открыл глаза — я был в другом месте.
В той самой лестничной клетке.
Но теперь — один.
И шаги сверху уже спускались.
Тяжёлые.
Медленные.
Знающие.
Шаги того, кто был там в ту ночь.
Того, кто сделал меня мёртвым.
Того, кто шёл сейчас — снова.
Глава 9
Тишина в подъезде — не тишина.
Это ожидание.
Как будто стены задержали дыхание вместе со мной.
Я стоял на холодном бетонном пролёте.
Старые лампы жужжали, как комар, которого не видно.
Запах — сырости, мокрых ступеней, старого железа.
Всё — точно так, как тогда.
Шаги сверху — приближаются.
Каждый удар каблука — как молот по ребрам.
Тук…
Тук…
Тук…
Я не мог пошевелиться.
Не потому что боялся.
Потому что тело помнило.
Тело знало.
Эта клетка — моя смерть.
И моя петля, в которую меня снова засунули.
Я поднял голову.
И увидел тень.
Она спустилась на следующий пролёт — человеческая по форме, но неправдоподобно вытянутая.
Слишком длинная шея.
Слишком медленные движения.
Как будто её держали за нитки.
Сердце ухнуло.
Это не человек.
Но тогда… я думал, что человек.
Шаг.
Ещё шаг.
Свет ламп дрогнул, будто испугался.
— Алекс… — голос. Низкий, знакомый. Ломанный. — Ты помнишь меня?
Я замер.
Память ударила резко и жестоко:
Лестница.
Крик.
Чьи‑то пальцы на моей рубашке.
Толчок.
Падение.
Темнота.
— Ты… — я смог выдавить. — Это ты…
Тень наклонила голову.
Лицо медленно проявилось, как будто проступало из плотной чёрной краски.
Не лицо монстра.
Не чудовище.
Лицо мужчины.
Молодого.
Уставшего.
Со следами злости, которой больше нет.
Губы шевельнулись, но слова шли мимо понимания — как будто звук проходил через пару разных людей.
— Тогда я… был другим, — сказал он. — Тогда я сделал то, что должен был. Так думал.
Я шагнул назад.
Нога дрогнула — почти сорвалась.
— Ты убил меня.
Он закрыл глаза.
— Нет.
— НЕ ВРЁШЬ.
Он поднял руку, и воздух послушно пошёл волной.
Лампочка мигнула.
— Ты умер не от падения.
Ты умер… после.
От того, что увидел то, чего не должен был.
Слова провалились внутрь меня, словно кто‑то бросил камень в воду.
— Ты хочешь сказать… — голос сорвался. — Ты не толкал меня?
Он смотрел долго.
Так долго, что время вытянулось.
Потом — тихо:
— Я толкнул.
Но смерть выбрал не я.
Я почувствовал, как меня бросает в жар.
— КТО ТОГДА?!
Тень за его спиной шевельнулась.
Там — ещё что‑то.
Ещё кто‑то.
Шепот прошёл по перилам, как ветер, разрывающий металл.
"Т ы с а м."
Я застыл.
Глаза мужчины тоже расширились — он услышал.
Секунда.
Вторая.
И тогда — стена за его спиной лопнула, как тонкое стекло.
Из трещины вышло оно.
Существо.
Тень без формы.
Комок тьмы и памяти.
Силуэт, который менялся каждый миг — то женский, то мужской, то детский, то вообще безлица.
Но внутри мелькали лица.
Моё.
Леи.
Двойника.
Мальчика.
Мужчины передо мной.
И десятки других.
Монстр, рожденный из всех моих ночей.
Он двинулся вперёд — медленно, как вязкая капля нефти, стекающая по стене.
Мужчина передо мной отступил.
— Беги, — сказал он.
Я не двигался.
— Это оно? — выдохнул я.
— Это то, что разделило тебя.
То, что разорвало память.
То, что забрало ту ночь себе.
И ждало… когда ты вернёшься.
Существо раскрывалось, как цветок из теней.