— Она рассказала нам о своем исследовании... в основном то же самое, что она сказала в Колорадо, но с некоторыми чрезвычайно скучными моментами, понятными только ей и одному из сидящих здесь, — говорит Бетси, указывая большим пальцем на Эллу.
— Но более важно то, что мы говорили о том, как теперь все будет, — говорит Элла, переводя взгляд с Бетси на меня.
— Расскажите мне, — нервно говорю я. — Мне не терпится услышать, что за схему на этот раз придумала мама.
— Это не схема, на самом деле. Она позволяет нам выбрать, где мы пойдём в школу.
— Что? — спрашиваю я, удивленно.
Элла кивает.
— Она сказала, что мы собираемся вернуться к жизни в качестве тройняшек.
Это то, что как я знала, вернется — это то, что помогла осуществить голубая полоса в моих волосах, но это не ощущается как великая победа. Скорее как акт филантропии, как что-то, что тебя заставили сделать.
Мы заставили её.
— Только одна из нас может вернуться в Вудбери и мы все знаем, кто это будет, — говорит Бетси, улыбаясь. Я думаю о школе с Шоном и не могу не улыбнуться в ответ. — Мама сказала, что Эл и я можем выбрать разные школы, и она попросит Мейсона сделать всё возможное для того, чтобы нас взяли в середине года.
— Это великолепно, — говорю я, не в состоянии заставить свой голос звучать под стать сказанному.
— Что случилось? — спрашивает Бетси, наклоняя голову набок. — Это хорошие новости.
— Разве вы не видите, что мама просто пытается подкупить нас обещанием, что всё теперь будет хорошо? — спрашиваю я, раздраженная тем, что они такие наивные.
— Конечно мы понимаем это, — говорит Элла, серьёзно глядя на меня. — Это не более чем способ увидеть истинное лицо мамы. Но, эй, если её чувство вины о нашей испорченной жизни даст мне возможность сидеть в классе частной школы вдали от Дэвида Ченслера, я только «за».
— Я смотрю на это как на билет в совершенно новый опыт, — всерьёз говорит Бетси. — Я хочу старые здания и даже старых профессоров и... осень. Я хочу переехать в Новую Англию.
Элла резко вдыхает, я поворачиваю голову в направлении Бетси.
Бет улыбается, она выглядит так мило с её яркими красными волосами.
— Вы убьёте меня, если я попрошусь пойти в школу-интернат?
Поздно ночью я блуждаю по кухне в поисках воды. Мама сидит за столом, когда я включаю свет. Я громко ахаю.
— Ты напугала меня! — говорю я.
Она тихонько смеется.
— Извини. Я не могла уснуть. Просто размышляю.
Я не спрашиваю о чём.
Я подхожу к шкафчику и беру стакан, наливаю в него воды и выпиваю. Я кладу стакан в посудомоечную машину и поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Лиззи, присядь на секунду.
Я не хочу этого, но делаю.
— Мне жаль, что я врала вам, — говорит она. Это обезоруживает меня.
— Это ненормально, — спокойно говорю я. — Я не могу простить тебя. Мама, я знаю, что ты пыталась сделать всё правильно. Я признательна тебе за то, что ты позволила Мейсону дать нам наши личности, и за то, что мы можем выбрать себе школы. Но...
— Тебе необходимо время. Я понимаю.
— Я не уверена, что время может это исправить. Я просто... — Я смотрю ей прямо в глаза. — Я больше не могу тебе доверять.
Она вздрагивает, совсем немного, но этого достаточно.
— У тебя есть на это полное право, — печально говорит она. — Но я собираюсь и дальше пытаться делать всё возможное для вас. А тем временем, не могли бы мы устроить перемирие? — Её голос ломается и она кашляет. — Можем мы быть немного более открытыми друг с другом?
— Я согласна.
— Ладно. Это только начало. — Она встает из-за стола и делает шаг по направлению к двери, но перед этим она слегка поглаживает мои волосы. Я хочу вырваться, но не могу; как бы много вещей, сделанных ею, я ни ненавидела, это не относится к любви.
— Волосы, — говорит она. — Мне нравится.
Я поворачиваюсь на стуле и смотрю на неё; в её глазах стоят слёзы, но она просто смахивает их прочь.
— Тебе идет голубой.
После того как она ушла, когда я иду по прихожей и вижу себя мельком, я ощущаю комфорт, зная, что она была в чём-то права. И, как она и сказала, это только начало.
Глава 31
Моя часть теперь немного длиннее первой части.
Школьный совет, химия, тригонометрия, психология, испанский, танцы и творческая мастерская — всё это теперь моё, нравится мне это или нет.
— Ты готова? — спрашивает Шон утром в первый день учебы. Мы среди массы других студентов; мы приехали вместе на его машине. Снаружи ясно и свежо, а я ношу ту одежду, которую выбрала сама. Мои волосы гладкие, несмотря на всю нервозность. Я улыбаюсь.
— Думаю, да, — говорю я, беря Шона за руку. Пока мы преодолевали свой путь к школе, мы получили много внимания от других школьников. Возможно, это из-за того, что мы всё ещё новая парочка, а может быть, это из-за моего нового имиджа. Скорее всего, немного того и немного другого. Они не в курсе, что изменилось нечто большее, чем цвет моих волос.
Когда наши отражения появляются на внешней стороне двери, Шон спокойно говорит:
— Ты же знаешь, что выглядишь очень круто?
Мой желудок делает сальто, я сжимаю его руку.
— Я обожаю тебя, и не только за комплименты.
Дейв выглядит удивленным моим появлением на школьном совете, но предпочитает оставить меня в покое, что просто отлично для меня. Химия и тригонометрия проходят менее кошмарно, чем я ожидала; в перерыве между тригонометрией и психологией я бегу к Элисон.
— Элизабет, твои волосы восхитительны, — говорит она, тепло улыбаясь.
— Спасибо! Ты хорошо провела День благодарения?
— Пф, как обычно, — говорит она, пожимая плечами. — Индейка, семейные драмы, принудительные настольные игры. А как у тебя?
— Тоже ничего особенного. Эй, давай сходим как-нибудь выпить кофе снова?
— В любое время! — говорит Элисон, сияя.
— Может быть, сегодня? — спрашиваю я. Она выглядит удивленной.
— А как же чирлидерство? Разве у тебя нет тренировки?
— Я бросаю, — говорю я, пытаясь выглядеть разочарованной. — Я потянула мышцу в голени, которая не заживет, если я продолжу заниматься. К тому же, моя мама нанимает мне репетитора. По-видимому, я не очень хороша в естественных науках.
— Совсем не как я, — говорит она, смеясь. — Ну, я сожалею по поводу твоей ноги — и репетитора, но я рада, что у тебя теперь будет больше времени на тусовки. Встретимся после школы у твоего шкафчика?
— Замётано. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти, затем оборачиваюсь. — Эй, Элисон?
Она смотрит на меня с ожиданием:
— Да?
— Мои друзья зовут меня Лиззи. Надеюсь, ты будешь тоже.
Когда я прихожу после школы домой, Элла и мама вместе в гостиной. Я ловлю обрывок разговора: Элла говорит о своей новой школе.
— ...просто это немного более сложно, в хорошем смысле, — говорит она.
— Ты всегда была старательной ученицей, — отвечает мама, тепло улыбаясь.
— Я приму это за комплимент, — говорит Элла, улыбаясь в ответ.
Затем они замечают меня, стоящую неподалеку.
— Лиззи! — говорит мама, садясь прямее на своём стуле. — Присоединяйся к нам. Расскажи, как прошел твой первый день?