Она злобно уставилась на меня.
– Он тебя любит! Ненавижу тебя!!!
– Мне… Мне… Постой! Но мне сказали, что вы вместе. Как так может быть?
– Он же тебе письмо писал! – Её тон тоже смягчился.
– Я не читала его. Адриан и так рассказал мне всё, что там было.
– Мой брат? Соврал он тебе! – она поставила руки на талию, и очень женственно закатила глаза. – В его стиле…
– Соврал? – повторила я.
– Какая же ты глупая! Влюблён он в тебя! Это невооружённым глазом видно!
– Что здесь за крики? – Услышали мы откуда-то со стороны. – Мэдди? Лилиан?
– Смотрите, кто пожаловал! Это же мой братишка! – с саркастическим тоном сказала та. – Ну, я пошла. Вам нужно поговорить!
Она последний раз злостно взглянула на меня и ушла.
– Мэдди? – Он жаждал объяснений.
– Да? – я посмотрела на него.
– Что произошло между вами обеими?
– Знакомились, – я старалась говорить с ним вежливо, с улыбкой на лице, чтобы сразу не раскрыть то, что я знаю о его вранье.
– А чего она вся в грязи? – Адриан посмотрел сестре вслед.
– Она запнулась, упала, а я помогла ей встать. Так и познакомились.
– Я слышал крики.
– О… Ну, просто у тебя сестра психически не уравновешенная и совершенно не следит за своими словами.
– Я и твои крики слышал.
Я засмеялась.
– Из-за чего вы ссорились? – Продолжал он свои расспросы.
– Да, так, языками сцепились, – я поддельно улыбнулась. – Она первая начала.
– Понятно, − быстро сказал он. – Но всё в порядке?
− Нет! – резко выпалила я, − То есть, да.
Адриан подозрительно посмотрел на меня.
Не знаю почему, но я не смогла спросить о причине обмана, о котором недавно узнала. Может, он как-нибудь сам признается. В конце концов, есть у него совесть или нет?
– Тогда мне пора, − сказал он, посмотрев на проходящую мимо Наиви, и развернувшись.
Старушка любопытно таращилась на нас.
− Куда ты? – неуверенно спросила я.
– Домой, а что?
− Я хотела с тобой поговорить.
− Ладно, − он повернулся и вновь подошёл ко мне. – Давай поговорим.
Я скрестила руки на груди, и мы прошли к лавочке на конце поселения.
– О чём ты хотела поговорить?
− Мне интересно, почему ты так себя ведёшь?
− Как, так? – Не понимал он.
Я очень резко сменила тему:
− Ты влюблён в меня?
Такого я не ожидала от себя. Я выпалила это так, будто ничего в этом нет. Как говорится: «Что естественно, то не безобразно».
– Тебе Лилиан сказала?
− Скажем так: она подтвердила то, о чём я, в принципе, догадывалась.
− Да, это так. Я понял это с самой первой секунды, как увидел тебя.
− Тогда в столовой, когда ты решил поиграть со мной в гляделки?
− Нет, − засмеялся он. – Ещё раньше.
− Раньше? Когда? Первый раз я тебя увидела именно в столовой.
− Когда на тебя и Феликса напали люди лорда. Ты тогда была без сознания, вот и не помнишь. Стражи поселения взяли меня с собой. Я помог им справиться с наёмниками, а потом донёс тебя до комнаты.
То, что тогда смутно отражалось в моей памяти, и было покрыто до сих пор густым непроглядным туманом, наконец, рассеялось, и я всё вспомнила.
Я открываю глаза и вижу парня с белыми волосами. Да, это был он! Адриан! Он несёт меня, смотря то под ноги, то на моё лицо.
«Всё хорошо», − эхом прозвучали его слова в моей голове, и я вновь отключилась.
− И что ты скажешь на мои чувства?..
Я минуту молчала. А он покорно ждал ответа.
– Прости, но я не могу сейчас вот так вот взять и решить. Мне нужно будет поговорить с Феликсом и всё понять до конца.
– Сколько тебе потребуется времени?
– Хотя бы дня три, – несмело заявила я (на самом деле мне не хватило бы этого времени, но раз уж сказала).
– Хорошо, тогда эти три дня мы не будем видеться. Поговори с Феликсом прямо сейчас. Я надеюсь, ему хватит смелости признаться во всём, – требовал парень.
– Сейчас? Но, я не готова… Может, чуточку позже?
– Тебе решать, – он встал со скамьи и направился домой.
Ладно, видимо прогулка отменяется, идём к Феликсу. Глубокий вдох. Пора, наконец, докопаться до истины, какой бы она не была.
Наиви в домике не было. Зато там что-то забыл Грегори.
– Привет, – поздоровался тот, обернувшись.
Парень стоял у стола, где лежали всякие травы и цветы.
– А что ты здесь делаешь? – Поинтересовалась я.
Оказалось, что Грегори не всегда говорит своим противным писклявым голосом, а только тогда, когда сильно волнуется. Когда он ко всем привык, он стал говорить абсолютно нормальным голосом. И я тоже к нему привыкла, и антипатия, возникшая при первом знакомстве, отпала сама собой. Он оказался довольно интересной личностью. По крайней мере, интересней Алекса. У Грегори был довольно богатый внутренний мир, он много знал, и с радостью делился этим.