Глава 4.
Лешке я рассказала все. Он вытащил из меня даже то, о чем я уже и забыла. Чувствовала себя так, как будто вернулась , после долгого отсутствия, домой. Леша не был мне родным братом. Наше побратимство имело свою грустную историю.
Первая наша встреча состоялась не в самый лучший период моей жизни. Сломленное, разбитое , можно сказать, уничтоженное нечто. Просто существо, которое еще дышало. По детски наивное упорство юного тела, которого вынуждало как-то существовать. Тогда у меня еще не было ребят.
Я жила тогда еще с бабушкой. После смерти родителей прошло больше года. Мы с ней отлично ладили. Умная, начитанная, жизнерадостная, она стала для меня всем. Это она приучила меня к книгам. Научила их любить и понимать. О родителях я вспоминала с теплом и улыбкой, представляя себе, что они отправились в далекое путешествие. В двенадцать лет, когда кого-то теряешь, это легко сделать, если воображение не подводит. Я хорошо училась, была примерной девочкой.
В один день все изменилось. Мы жили в городе, а на выходные или каникулы ездили в деревню, что находилась в полтора часах езды от города. Небольшой домик, с микроскопическим садиком в несколько деревьев и такой же огородки с носовой платок(утрирую, конечно), были для бабули отдушиной. Все -таки, воздух чище, зелень посочнее, да и со своей земли овощей набрать или фруктов нарвать, это здорово. У меня был там велик, на котором я с удовольствием каталась. С деревенскими не дружила, тем более, что моих сверстников там не было. Мелюзга неинтересна, а повзрослее юноши и девушки играли в совсем другие игры. И чаще ошивались в городе, прикрываясь учебой. Взрослые же, утром уезжали на работу в город, а вечером возвращались. В деревне оставались бабки, дедки, да внуки.
Мне шел уже четырнадцатый год, а я все не торопилась вырасти, что и сыграло со мной злую шутку. Это я сейчас понимаю, что нельзя быть такой наивной. Для меня слова дружить или любить, встречаться имели совсем другое значение, чем для моего окружения. Будь у меня в подружках не книги, может быть я и была бы более приспособленной к жизни, более просвещенной. Я не дружила с мальчишками, но это не значило, что меня обделяли вниманием. И на то были свои причины. Намного позже я сожгла все свои фотографии, но недавно, бабушкина подруга, баба Клава, отдала мне стопку фотографий с бабушкой. На некоторых из них было и мое изображение. Последняя фотография с живой бабулей была сделана на моем тринадцатом дне рождения. Я взглянула на себя по-другому, в свете последних событий. Натуральная Мальвина, только волосы не голубые и глаза зеленые. Точеная фигурка, со всеми нужными аккуратными выпуклостями. Было на что засмотреться. Такой наивный чистый взгляд. Как такое могло не привлечь?
Я и не подозревала, что стала объектом вожделения взрослого парня. На соседней улице жил одинокий старик, дед Федор. Трудолюбивый и домовитый. Крепкий дом, аккуратные ряды деревьев, ровные грядки. Ни сучка, ни задоринки. Когда мы приезжали, дед Федор приходил на чай, поздороваться с бабушкой, а потом и на прощальные посиделки. Из рассказов бабушки я поняла, что мой дедушка и деда Федор были закадычными друзьями. Он иногда помогал бабушке в хозяйстве. В тот год к нему в гости приехал внук. Старик поспешил обрадовать бабулю. Ведь, уехав много лет назад, дочь так и не показалась на глаза отцу. Историю их семейной трагедии я не знала, да и не нужно мне это было. В первый раз я увидела парня в магазине. Блондин лет двадцати, с холодными голубыми глазами. Худощавый и нервный какой-то. На меня он не произвел никакого впечатления. Хотя, многие не согласились бы со мной. Его сальный взгляд и заинтересованный свист, при первой встрече, меня не вдохновили. Неприязнь – это все, что я почувствовала к этому парню.
Второй и третий раз, он уговорил дедушку придти к нам в гости. Парень откровенно заигрывал со мной, позволяя «случайные» касания. Бабуля не была дурой. Да и дед тоже. Так ,что больше они у нас не появлялись. Думала, что Юра будет меня преследовать. Но к счастью, он меня больше не беспокоил. Я видела его несколько раз с девушками постарше и успокоилась. И зря. Как оказалось, он следил за мной, выжидая удобный случай, застать наедине. И дождался.
Однажды бабушка пошла навестить подругу. Я сидела под деревом, раскачиваясь на качелях и читала книгу. Появление передо мной Юры, было неожиданностью. Внутри все сжалось от страха, хоть я и пыталась выглядеть спокойной, не позволяя выплеснуться панике наружу. Когда ты становишься жертвой, ты всегда это чувствуешь. Инстинкт самосохранения срабатывает сразу. Парень был возбужден, лихорадочно облизывал губы, руки тряслись, глаза обшаривали мои голые ноги. Наивная ,но не дура же совсем, поняв, что я в реальной опасности, одна и мне никто не поможет, я сделала то, что в моих силах. Со всего размаху бросила в парня книгу и побежала к дому. Думала, что, если успею забежать и закрыть дверь, то он до меня не доберется. Только, девочка - подросток и двадцатилетний парень – это разные категории силы , скорости и сообразительности. Тем более, что жертву долго и упорно выслеживали.