Вот так. Офигеть! Я-то всего лишь постебаться хотел, когда заявку на игру подавал. Подобрал такое имя, чтобы получалась ассоциация: «воин — шаман — путь воина — Кастанеда — кактусы». А тут, оказывается, реально когда-то жил парень, который одновременно и мышь, и линь. Хорошо еще, что не карась. Однако старуха в одной фразе умудрилась выложить столько информации, что я почувствовал себя почти местным жителем. Значит, земледельческие районы называются Карод. То поселение, где была ярмарка, — Шарфун-на-Нере. Река, значит, Нера. Или Нер.
— Я уж и забыл, как меня звали когда-то, — с чувством произнес я. — А что там, у реки, сейчас?
— Ты не знаешь? — удивилась Апа-Шер.
— Откуда же мне знать? Я давно в родных краях не был.
— И о темных тварях не слышал?
— Слышал, — ответил я, смутно припоминая, что болтал Дырдук.
— Так они прошли по Нере лавиной — никто не выжил!
— Что? — охнул я, силясь изобразить изумление.
— Три зимы тому назад было. Прошла волна, всех под себя подмяла. Потом мертвяки стали появляться. Я уж первым делом подумала, что и ты — мертвяк, очень уж по виду на речной народ похож. Но мертвяки ни лук не едят, ни чеснок, а ты мясо с кореньями за обе щеки уплетал, да еще нахваливал. Живой ты!
Естественно, живой, я и не сомневался. Хотя — кто его знает… Впрочем, вслух о своей неуверенности я распространяться не стал. Переспросил, делая вид, что поражен известием о гибели всей родни, какая у меня была:
— Так что, никого-никого из поречников не осталось?
— Никого, — печально кивнула старуха. — Так что правду ты сказал, ничей ты, свой собственный… поэтому я думала, что ты знаешь.
— А, — я махнул рукой. — Просто тридцать лет я был вроде как кародский, то одного отряда, то другого. Там же не по родне числятся, а в каком отряде служишь. А как списали меня по старости лет, так в Кароде вроде как стал ничейным. Вот и сказал, не подумавши.
— И что теперь делать будешь?
Я пожал плечами. Не стану же я сообщать старухе, что собираюсь спасать мир. Не поймет. А вот по поводу того, чем заняться в ближайшее время, у меня еще не было никаких планов.
— Гыся сказала, что ты вроде как знахарь?
— Какой там знахарь, — решил поприбедняться я. — Так, научился кой-чему. В Кароде лекари знатные, да только после боя их не дождешься. Рану перевязать могу, вывих вправить, сломанную руку в лубки уложить…
— А кровь заговаривать умеешь?
— Нет, — покачал я головой. — Не шаман я, не колдун.
Старуха скептически посмотрела на меня, но ничего не сказала. Задумалась, глядя в стену. Я тоже замолчал. Потом, словно приняв какое-то решение, Апа-Шер вдруг предложила:
— А в приемные сыновья ко мне пойдешь? Твой клан погиб. Мой муж давно мертв. Так что решаю я сама, тут мне сыновья не указ. Если согласишься — будешь младшим братом в клане Седого Волка.
Такой удачи я не ожидал. Дня не прошло, как я оказался в Иномирье, — и вот уже и статус есть, и родня появилась. Да у нас временную прописку дольше делать, чем мне тут понадобилось, чтобы стать своим! Или это — очередные шуточки этого гада ползучего, Арагорна, не к ночи будь помянут?
Но все же, еще не веря выпавшему шансу, я энергично закивал:
— А что еще делать? Без хозяина и пес не жилец…
В общем, следующую ночь я провел не под кустом, а с максимальным комфортом, который могло обеспечить орочье стойбище. Конечно, о ванне и теплом клозете речи не шло, но спал я под крышей и на относительно мягкой постели. Даже блохи и клопы, эти извечные мучители человечества, в жердяной пристройке к дому знахарки отсутствовали. Причем — как класс.
Именно этот факт окончательно убедил меня в том, что старуха далеко не так проста, как кажется на первый взгляд. Уж на что наша цивилизация превосходит здешнюю дикость, а с клопами до сих пор не справилась. Где-то в Интернете попадалась информация: дескать, в США запретили сильнодействующие инсектициды как вредные для здоровья людей, и теперь Нью-Йорк атакуют полчища клопов. Поэтому-то и случился последний кризис: не выспавшиеся, измученные чесоткой топ-менеджеры финансовых корпораций начали творить такой бред, какой ни один человек в здравом уме делать не станет.
Правда, я никогда не был в Нью-Йорке и теперь, наверное, никогда туда не попаду, так что не знаю, насколько соврали блоггеры. И вообще — какой такой Интернет?
Теперь мое место тут — в доме старой знахарки, на ложе из шкур, в городке Ултыр-Пхаа, посреди степи, в отдалении от большой реки под названием Нера, на которой полютовали какие-то «твари тьмы». В десятке дней пути до гор, отделяющих равнину Ар-Хашар от северной страны Лували, населенной людьми и гномами, в трех десятках дней пути от столичного города империи Карод Эльтурона Златоглавого.