— Варг'Дукх. — кивнул трактирщик.
— Йола. Дошло до курицы, что надо тяжёлых подключать.
— Что будешь делать?
— Ничего. Семья. — пожал плечами.
— Как знаешь. — безразлично сказал Шрам.
— Утро они нам, конечно, сделали. — покачал головой. — Сворачивай деятельность. Для обычного трактира слишком много бойцов.
— Думаешь, ещё не все увидели?
— Сложно не заметить потревоженное осиное гнездо. Придётся импровизировать. Хоть немного прикрыть листочком непотребство.
— Это да. — и орк выжидательно уставился на меня. — Кто мне теперь всё это оплатит?
— Не переживай! Всё будет нормально.
— Угу… Знаю.
Буркнул Шрам и пошёл в сторону отсутствующего входа. Ещё раз пробежался глазами по разрушениям и жертвам. Сильно выступили ребятки. Может быть, правы семьи, отдавать такую мощь всем подряд идиотизм. Я бы так не смог, как эти двое. Всё же вот она пропасть между самоучкой и талантливыми магами прошедшими системное обучение. Скорее всего, я так не смогу никогда. Наверное, божественный талант всё-таки делает нас неравными, такие, как эти, один на десять миллионов. Или больше? Не знаю статистику. Э-хе-хе, горько осознавать себя бездарным простым орком. С другой стороны, я жив, а они вон, лежат в луже своей крови.
Ладно, надо идти хотя бы позавтракать, раз не получилось поспать. От меня тут ничего уже не зависит. И не зависело. Пошёл вслед скрывшемуся в дыре Шраму. Хорошо, что мой любимый стол не пострадал.
— Я не понимаю! — горячился Жерд. — Зачем мы колесим туда-сюда на этой проклятой всеми нашими богами телеге.
— Может быть, я решил стать торгашом и серьёзно тренируюсь.
— Тебе, безусловно, нравится надо мной постоянно издеваться — это понятно! На кой ляд мы в десятый раз едем из срединных королевств в баронства.
— Во-первых, нам необходимо вернуться.
— В десятый раз, Дрыг. — напомнил Жерд.
— Во-вторых, у нас обязательства.
— Это ты их всякий раз находишь, эти обязательства. — передразнил последнее слово орк. — То вино, то железки, то ткани… Какой, к древним демонам, из тебя купец?
— Ты меня обижаешь! Я, между прочим, удвоил денежки, которые временно взял!
— Да это капля от тех богатств, которые мы несколько лун назад прикопали в лесу!
— Не ори на всю округу. Ты не умеешь обращаться с капиталом. Назвать каплей десять процентов это перебор, если не сказать больше. Быргам бы немедленно поставил тебе двойку по экономике.
— Я проспал все уроки по этой скукотище. — существенно понизил голос орк.
— Оно и видно. Поездив всего-то зиму по нынешнему торговому маршруту, мы будем иметь около ста процентов годовых. Условно, конечно. Уж очень много неучтённых факторов и рисков, но приблизительно так получается.
— Да шагай ты в зад к варгу со своей математикой и экономикой, я лучше домой ворочусь и буду по наковальне стучать, чем в телеге себе задницу отбивать по этим колдобинам.
— Ну и дурень. Послала Айзара помощника. — закатил глаза и покачал головой.
— Я тебя предупреждаю! Я больше не поеду! — больно ткнул пальцем мне в плечо Жерд. — Я тебе клянусь, если и в этот раз ты скажешь, что он последний… То я тебе врежу и пойду выкапывать наше золото.
— Ого, как ты заговорил. И что после этого?
— Разделим и я буду жить беззаботно, как король, а ты можешь растить геморрой и дальше, разъезжая на этом позорище туда-сюда сколько влезет.
— С твоими мозгами ты всё просрёшь зим за пять, а то и быстрее, и подохнешь весь в долгах.
— Отчего это?
— Потому что пожив как король уже невозможно возвратиться обратно в шкуру обыкновенного наёмника и куковать в карауле на стене в каком-нибудь убогом форте.
— Сука ты, Дрыг. — отвернулся от меня орк.
— О, ты меня радуешь, дружище. Всё-таки не все уроки проспал, зачатки рассудка имеются. — уважительно взглянул на него.
— Почему это? — буркнул Жерд.
— Потому что не споришь со мной. — поднял указательный палец вверх. — Понимаешь, что я прав.
— Шагай в жопу. Я посмотрю на тебя, когда дождливая осень настанет, а следом и зима. Сам будешь вытягивать это убожище из грязи. — стукнул он громадным кулаком по средству нашего неспешного передвижения.
— Развалишь! Нам ещё далеко до ближайшего города. — погладил ладонью телегу. — Не обижайся на этого простофилю, моя маленькая.
Жерд не ответил, сложил ручища на груди и надулся, стал напоминать нахохленного воробья под дождём. Выпяченная нижняя губа и нахмуренный лоб забавно смотрелись на его роже. Солнце уже практически скрылось за макушками деревьев, становилось прохладнее и тревожнее. Где-то вдалеке завыл одинокий волк. Над телегой промелькнула какая-то крупная птица, наверное, сова.