– В целом более чем приемлемо. Хотя нет, для человека вы чересчур хорошо себя чувствуете, а вот для Орка. Впрочем, смотрите сами. – С этими словами он развернул к пациенту экран, подключенный к сканерам.
«Александр Сухов. Истребитель.
Сила: 170 (-30)
Ловкость: 13 0 (-50)
Интеллект: 120 (-20)
Восприятие: 190 (-10)
Выносливость: 150 (-50)
Предел мутации: 32 % (Средняя мутация)
Доступные навыки: Рывок, Прыжок, Замедление времени, Точный выстрел, Уязвимость, Ночное виденье, Экстренная регенерация.
Действуют отрицательные эффекты: крайняя переутомленность».
– Обидно, каждый раз, когда я вижу эту таблицу, она полна отрицательных величин, – устало проговорил Саша. – Хотя диагноз радует, значит, можно поесть, отоспаться, и все встанет на свои места.
– Ну, я бы не был прямо так уверен, хроническая усталость организма – это вполне ощутимый медицинский диагноз. С другой стороны, выглядите вы значительно лучше, чем пару дней назад, возможно, организм окончательно приспособился к новой реальности, и биоройды стали полностью симбиотическими.
– Половину слов не понял, но если вы говорите, что все хорошо, пусть так и будет. Может, тогда подскажете, здесь указано, что у меня есть доступные навыки, но как мне их активировать, интерфейс-то не работает.
– Боюсь, здесь я бессилен, но кое-чем все же могу вас порадовать. – Профессор замолчал, улыбаясь, но Саша решил ему не подыгрывать, так что через несколько секунд Агросов слегка разочарованно продолжил: – Когда вы в последний раз видели галлюцинации с вашей бывшей девушкой?
– Женой…
– Не суть, ну так?
– А сколько прошло с момента атаки на Сахалинск?
– Больше полутора суток, а что?
– М-да, тогда, конечно, маловато, чтобы поставить гарантированный диагноз. Жаль. – Врач раздосадованно почесал затылок. – В общем, я не обнаружил у вас столь подозрительной мозговой деятельности, как в прошлый раз, и предполагаю, что это может быть связано с исчезновением призрака вашей бывшей и всего, что с ним связано, из вашей жизни. С чем и поздравляю.
– Ну спасибо, док, конечно, вот только она меня немало выручала, да и вообще, не сказать что я был против ее присутствия, – честно признался Саша. – Да еще и имплантат мой многострадальный на запросы отвечать перестал, будто и нет его.
– Это-то как раз нормальная ситуация. Столько ЭМИ одновременно, как в стратосфере, так и у самой земли. Странно было бы, если бы он работал, а так вполне нормально, – отмахнулся врач. – Пока нам неизвестно, как именно его перезагрузить, но, поверьте, все ученые ШОС работают над этой проблемой. Ну, оставшиеся, включая меня.
– И много вас? – невесело усмехнулся Александр. – Или вы и есть все?
– Ну что же вы так пессимистично, нет, конечно. Целый научный город, наша новая столица, Мирный, трудится на победу. Выполняйте свой долг, работайте на благо отечества, и мы победим. Тем более сейчас, когда от зараженных осталась лишь горстка ренегатов с куцым арсеналом способностей.
– Значит, вскоре мы ударим по ним со всей силы? Генерал решил так?
– Боюсь, что нет. Господин Ферронов – человек крайне осторожный во всем, что касается уменьшения нашей популяции. А запас медикаментов и противорадиационных препаратов оставляет желать лучшего. Основные запасы остались погребенными под обломками зданий в центральном штабе и на крайнем севере острова в городке Оха.
– Я знаю, где это, там было высшее военное училище, в котором я учился.
– Тут я могу вас обрадовать, оно осталось, правда, совсем не в том виде, как можно было бы надеяться. – Доктор промедлил немного, было видно, что он пытается подобрать слова.
– Говорите уже как есть, – строго сказал Александр, – я ко всему этому пипецу давно привык, вряд ли вы меня чем-то удивите.
– Ну, что ж, если вкратце. Ситуация там не лучше, чем везде. Из десяти тысяч учащихся выжили сто человек. А из двухсот преподавателей – только десять. Они сумели объединить вокруг себя выживших, набрать новых учеников и найти специалистов, но еще в начале ноября, сразу после атаки на центр, на них обрушилось множество зомби. Выжило крайне мало. А те, кто все же уцелел, спрятались за городом в старых зданиях военного городка середины прошлого века.
– Не томите, скажите прямо. Сколько осталось? – спросил, хмурясь, Саша. Предчувствие было поганое, и оно, как назло, оправдалось.
– Сотня, может, три. Не больше, – с тяжелым сердцем ответил Агросов. – Понимаю, как вы расстроены, но не надо отчаиваться, я слышал, что женщина, возглавившая Училище, крайне осторожна и вполне сможет постоять как за себя, так и за учащихся.