– Подружку свою не представишь? Стеснительную? – спросил Александр, показывая на девочку. Которая и в самом деле спряталась за парнем. Видно было только пару любопытных, светящихся в темноте, фиолетовых глаз. По которым так удобно ориентироваться при стрельбе.
– Это Маша, она моя… – Максим замялся, было видно, как он подбирает слова, – соседка по комнате? – в конце концов, выговорил он и тут же получил тычок под ребра.
– Какая я тебе соседка? Разве что по кровати! – смущенно пробормотала девочка. – Я его любовница, любимая и будущая жена!
– Только если разрешат многоженство, – усмехнулась Марина, – я в очереди первая.
– Он мой! – зашипела Маша, совсем как большая кошка. Выгнула спину. Оскалилась, показывая внушительные клыки. Когти у нее были такие, что медведь обзавидуется.
– Баньши! – строго сказал парень, и девушки тут же прекратили паясничать. Обе как дрессированные.
– Извини, просто мы это уже обсуждали, – улыбнулась старшая, – приятно вернуться в норму.
– Давайте вы свои проблемы как-нибудь потом обсудите? – устало спросил Александр. – А то я окончательно запутался, что здесь происходит. Вы что, живете в одной комнате?
– Больше того, мы все на одной кровати спим, – усмехнулась Марина. – Но до сих пор как-то друг друга не поубивали.
– Да-а. Сочувствую я тебе, парень.
– Спасибо, – ответил тот с совершенно недетской интонацией. Явно понимал, о чем речь.
– Ладно, весело тут с вами. Но мне отправляться пора. Пять минут до выхода осталось. Да и тебе, Марин, стоит подняться наверх, отпроситься. Раз ты в рейд не идешь.
– Куда? – немедленно поинтересовался Максим.
– Вы – отвоевывать «Москву». Ну а нам пора в Порт, медикаменты отвозить. Карту как раз составить должны были, – охотно ответил Александр, не ощущая подвоха.
– Марина, мы пойдем, – тут же сказала девочка. – До столицы половина планеты, одна ты никуда не пойдешь! Он не отпустит, а раз так, то и я.
– Да нет же, совсем не той Москвы, – улыбнулась старшая. – Атомный ледокол «Москва» должен быть пришвартован в Охе. До него километров шестьдесят, восемьдесят максимум. Это если по дуге обходить.
– Все равно ты без нас никуда не пойдешь, – строго сказал Максим, – и отсиживаться здесь мы не собираемся. Сама знаешь. Даже если прикажут остаться, все равно пойдем.
– Там радиация, глупый. Не выдадут тебе костюм защитный, и все. Схватишь смертельную дозу за несколько часов.
– Нам не страшна радиация, – улыбнулась Маша. – Только на пользу. Наномашинам энергии больше, активность выше.
– Постойте, что значит – энергии больше? – с опаской спросил Александр, глядя на совершенно немаленьких детей. – О чем вы говорите? Ведь все зомби в отключке?
– Ну, так уж и все? – Младшая усмехнулась.
– У них, тех, кто еще мозг недостаточно восстановил, просто УДИ пока не работают, – ответил парень так, будто это знание – нечто само собой разумеющееся.
– Откуда ты знаешь?
– Царь сказал. Мой цифровой ассистент развития. У меня он, если что, активен и вовсю работает.
– И как скоро они перезагрузятся? – допытывался Истребитель. Если парень говорит правду, то это не просто важно. Это стратегические сведения.
– Не знаю, может, и никогда. Тут все от модели зависит. – Парень пожал плечами. – Царь говорит, что их было больше сотни, и у каждой свои возможности. В том числе и по перезапуску.
– Но есть шанс, что УДИ просто возьмут и заработают?
– Ну, ваш же работает?
– Нет, – удивленно сказал Саша, – уже дня три как отключился.
– Да нет, вы же шутите? – с некоторым недоверием переспросил парень. – Я же вижу, что работает. По крайней мере, от биологического реактора ток к нему идет.
– Ты что, видишь электрический ток?
– Только немного, у меня хорошо развито восприятие. Выносливость, правда, сильнее. Но до вас мне далеко. – Максим вздохнул с явным сожалением. – Но ничего, я прокачаюсь. Ну и подрасту.
– Не до конца уверен, о чем ты. Но УДИ у меня не функционирует, – отрезал Саша. Эти игры во всеведение начинали его раздражать. – Марин, спасибо тебе за экскурсию, я пойду.
– Ладно, спасибо, что проводил, – кивнула девушка, отлипая от парня, которого все это время обнимала, несмотря на сопротивление со стороны младшей.
– Постойте. Можно вас обнять на прощание? – вдруг спросил мальчик совсем по-детски. Контраст с тем, как он вел себя еще минуту назад, был просто разительным.