Герман кокетливо улыбнулся, и они уселись на кровать.
– Ты больше не злишься на меня, надеюсь? Я очень много думал об этом всем и понял, насколько было неправильно, что я не доверился тебе… Но самое ужасное, что я не имел совершенно никакого понятия о твоей влюбленности в Тита. Мне казалось, вы лучшие друзья и на этом все.
– Так и было… – Мэри опустила глаза, начав перебирать свои длинные пальцы. – Он не виноват в том, что я, как идиотка, влюбилась в него. Сейчас я осознаю, насколько это было глупо. Мы не имеем права никому навязывать свои чувства. И если они не взаимны, то мы сами должны с этим справляться.
– Можно я закурю? – неожиданно спросил он.
Мэрибель кивнула, и Герман закурил. Выпустив облако дыма, он снова посмотрел на сестру. Она подсела ближе и положила голову ему на плечо.
– Кто бы мог подумать, что у нас один вкус на парней.
– Кто бы мог подумать, что ты вообще по парням…
– Девушки мне тоже нравятся. Совсем недавно я получил новое воспоминание. Оказалось, на Земле я долго встречался с одной известной актрисой. – Герман устало вздохнул. – Иногда мне кажется, что эти воспоминания нереальные. Будто не обо мне. Но, знаешь, кое в чем я все-таки уверен – кем бы мы ни были там, на Земле, смерть сделала нас всех равными.
– В этом и есть одна из главных задач Орлеана. Показать, что все равны. Дать нам посмотреть на жизнь через другую призму. Мы никогда уже не станем теми, кем были там. И я только рада этому.
– Я не хочу оставаться здесь без тебя, Мэри, – выпалил он. – Вы все уйдете, а я останусь один… Мне дико от этой мысли. Клянусь, если бы была хоть одна возможность остаться здесь с тобой – я бы воспользовался ею.
Девушка, не моргая, смотрела в стену, вспоминая слова Фауста о том, что она может стать куратором.
«Нет, не думай об этом, Мэри. Это не твой путь…»
– Я еще здесь. Давай не будем торопить время. Не хочу думать о том, что скоро буду вынуждена уйти, что скоро придется попрощаться с Титом… Мне больно от этих мыслей.
– В этом городе ты испытывала чувства только к нему?
Мэри выпрямилась и посмотрела на Германа. В глазах девушки он увидел сомнение.
– Да ладно? Есть кто-то еще? – нетерпеливо спросил брат.
– Я совершенно не умею врать. – Мэри встала с кровати и пошагала в другой конец комнаты. – Тит был добр ко мне, заботился, оберегал. Потому я и влюбилась в него. Но когда поняла, что мы не сможем быть вместе, стала отстраняться от него. И тогда я встретила человека… – Она нервно вздохнула, посмотрев в удивленные глаза Германа, который внимательно слушал. – Ничего не предвещало беды, но в какой-то момент я осознала, что этот мужчина все чаще стал заполнять мои мысли. Я искала все возможные способы лишний раз увидеть его. И окончательно поняла, что начала влюбляться, когда… – Девушка резко замолчала.
В голове Мэри всплыли картинки с того вечера, когда она упала в реку, а Фауст помог ей. Таких ощущений, как тогда, она не испытывала ни разу в этом городе. От вспыхнувших воспоминаний дыхание участилось.
– Мэри? Все хорошо? Чего замолчала?
– Просто поняла, что не могу рассказать тебе о нем. Это не только моя тайна.
Герман встал и подошел к сестре. Несмотря на то что девушка была достаточно высокой, брат все равно был на голову выше.
– Не буду пытать тебя. Не можешь сказать – ладно. Но я очень хочу, чтобы ты прекратила страдать от безответной любви. Я знаю не понаслышке, каково это. Неужели и с этим человеком ты быть не сможешь?
Мэрибель напряглась, вспоминая, как сказала Фаусту, что им лучше больше не общаться. С того момента прошло совсем мало времени, но она при любой возможности украдкой смотрела на него и чувствовала лишь холод. Куратор больше не окидывал девушку тем взглядом, который ей так нравился. Но она осознавала, что так будет лучше, ведь она не хочела подвергать этого человека опасности из-за бездумной влюбленности и внезапно вспыхнувшей страсти.
– Не смогу, – ответила она. – И никогда не могла. Я зря начала тешить себя пустыми надеждами. Любовь не для меня. Лучше быть одной, Герман, чем испытывать подобную боль.
– Ты не будешь страдать вечно. Пока я рядом – не позволю тебе грустить. – Он крепко обнял девушку.
Мэри улыбнулась брату, но грусть осталась с ней.
Титу сообщили, что его вызывает Августин. Молодой человек искренне удивился, но сразу же направился в кабинет куратора. Когда он вошел в помещение, то увидел мужчину за столом. Поздоровался и стал ждать, что же скажет ему Августин. Тот миролюбиво улыбнулся и попросил юношу присесть.
– Тит, я думаю, ты уже начал задумываться над тем, что твое пребывание в Орлеане подходит к логическому завершению. Я планировал устроить последнее испытание через полторы недели, но из-за нехватки кураторов мне придется сократить это время.
– Что вы имеете в виду?
Сердце Тита тревожно ускорилось, но он не подал виду, что напуган.
– Мне очень жаль, Тит, но я даю тебе три дня.
– Три дня? – переспросил молодой человек с каким-то странным опустошением и тщетной надеждой, что ему послышалось.
– Твое время вышло. Больше в этом городе тебе делать нечего.
Юноша не мог поверить в то, что услышал. Вот он, конец. Подкрался незаметно.
– Понятно. – Тит поспешно встал с кресла. – Могу я идти?
– Это еще не все… – Куратор тоже встал и, убрав руки в карманы, посмотрел в его зеленые глаза. – Ты что-нибудь помнишь о своем отце? Как он выглядел, как его звали?
– Помню только, как он всю жизнь издевался надо мной. К чему этот вопрос?
– А что, если я скажу тебе, что он находится в Орлеане?
Титу стало страшно. Он не моргая смотрел на Августина.
– Я отвечу, что мне плевать.
Юноша развернулся, чтобы покинуть комнату, но в какой-то момент остановился, замер у самого порога, чувствуя странное беспокойство внутри. Августин стоял на месте, но когда Тит снова двинулся к выходу, сказал:
– Ты уже встречал его, Тит…
Эта новость упала, словно снег на голову. Самый холодный и неприятный снег. Тит обернулся.
– Я только обрел счастье. Пожалуйста, не отнимайте у меня его. – Парень ощутил накатывающую волну боли и пулей вылетел из кабинета.