– Тит, я думаю, ты уже начал задумываться над тем, что твое пребывание в Орлеане подходит к логическому завершению. Я планировал устроить последнее испытание через полторы недели, но из-за нехватки кураторов мне придется сократить это время.
– Что вы имеете в виду?
Сердце Тита тревожно ускорилось, но он не подал виду, что напуган.
– Мне очень жаль, Тит, но я даю тебе три дня.
– Три дня? – переспросил молодой человек с каким-то странным опустошением и тщетной надеждой, что ему послышалось.
– Твое время вышло. Больше в этом городе тебе делать нечего.
Юноша не мог поверить в то, что услышал. Вот он, конец. Подкрался незаметно.
– Понятно. – Тит поспешно встал с кресла. – Могу я идти?
– Это еще не все… – Куратор тоже встал и, убрав руки в карманы, посмотрел в его зеленые глаза. – Ты что-нибудь помнишь о своем отце? Как он выглядел, как его звали?
– Помню только, как он всю жизнь издевался надо мной. К чему этот вопрос?
– А что, если я скажу тебе, что он находится в Орлеане?
Титу стало страшно. Он не моргая смотрел на Августина.
– Я отвечу, что мне плевать.
Юноша развернулся, чтобы покинуть комнату, но в какой-то момент остановился, замер у самого порога, чувствуя странное беспокойство внутри. Августин стоял на месте, но когда Тит снова двинулся к выходу, сказал:
– Ты уже встречал его, Тит…
Эта новость упала, словно снег на голову. Самый холодный и неприятный снег. Тит обернулся.
– Я только обрел счастье. Пожалуйста, не отнимайте у меня его. – Парень ощутил накатывающую волну боли и пулей вылетел из кабинета.
Тит долгое время сидел на заднем дворе комплекса в полном одиночестве. В руках молодой человек держал наполовину опустевшую бутылку виски. Он даже не осознавал, что его ошарашило больше: новость об отце или то, что его дни здесь сочтены. Перед Титом открывался вид на огромный хвойный лес, приятный запах елей забивал ноздри. Где-то вдалеке слышался шум падающей воды.
– Ты занял мое любимое место.
Тит обернулся и увидел Германа, который уже переступил через лавочку и уселся рядом.
– С возвращением. – Тит улыбнулся и сделал глоток алкоголя. – Как твое испытание?
Герман молча задрал рукав своей черной толстовки, показав новый белый узор.
– Молодец, так и держись. К черту черные узоры…
– Что случилось?
Тит несколько секунд молчал, погрузившись в собственные мысли, а Герман не отрывал от него глаз. Юный танцор казался ему очень красивым в этот мрачный вечер. Наконец, Тит собрался с силами и обреченно произнес:
– Мне осталось три дня в Орлеане.
– Что? – Герман вмиг стал серьезным. – В смысле три дня?
– Час назад мне об этом сообщил Августин. Говорит, в городе все больше новых жителей, поэтому старым пора уходить. Мое время здесь закончилось.
Герман медленно вдохнул прохладный воздух, а потом протянул руку к бутылке.
– Можно глоток?
Тит отдал ее парню, и тот, недолго думая, пригубил. Он поставил бутылку на землю и посмотрел на своего друга.
– Ты еще никому не говорил?
– Я не знаю, как об этом сказать. Нам говорят, что мы здесь ненадолго, и мы принимаем это, но как только дело доходит до момента, когда нужно уходить, наступает ступор. Знаешь, что самое обидное? Я только сейчас начал чувствовать себя счастливым. Перестал бояться, принял себя… Кстати, – Тит улыбнулся, бросив короткий взгляд на Германа, – это твоя заслуга. Ты очень помог мне, Герман, и я этого не забуду.
Юноша улыбнулся.
– Каждый человек вносит в нашу жизнь свою лепту. Ты тоже сыграл в моей жизни большую роль, Тит. – Он вздохнул. – Я не стану распаляться на слова поддержки, в них нет смысла. Скажу лишь, что мы пришли сюда, чтобы рано или поздно уйти. Нас никто не заставлял чувствовать, привязываться, но мы делали это, потому что мы люди, Тит. Люди любят все усложнять. Я лишь хочу верить, что там, дальше, вовсе не пустота, а нечто иное. Что я смогу еще раз увидеть тебя. – Герман резко замолчал, увидев Гойо, который направлялся в их сторону.
Молодой человек встал. Тит поднялся следом за ним.
– Не буду лишний раз заставлять твоего парня ревновать. Надеюсь, мы еще поговорим. – Герман натянуто улыбнулся, развернулся и ушел прочь, не дождавшись ответа Тита.
Он шел максимально быстрым шагом, почти не глядя на дорогу. Завернув в темный переулок, парень закрыл глаза и прислонился к стене. Боль ударила под дых. Ему хотелось плакать.
43
Лаванда
В конечном итоге Арон принял решение и пригласил Арию в тайное место, которое нашел совершенно случайно, когда прогуливался в одиночку вдали от комплекса. Путь туда занимал немало времени, был сложным и даже в какой-то степени опасным. Он не хотел, чтобы Ария заранее увидела место, поэтому ему пришлось уговорить девушку надеть на глаза черную повязку. После того как Арон сказал, что понесет ее на руках до самого места назначения, она все-таки согласилась.