«Чем дольше ты здесь, тем больнее. Ну же, уходи», – пролетело в его голове.
И он ушел. Ушел, напоследок глянув на парня, навсегда запечатлев в памяти этот момент. Момент, когда он понял, что никогда в жизни никого не любил настолько сильно, как его.
Тит уложился минута в минуту и в назначенное время уже был в лаборатории. Двери перед ним открылись, и на пороге его встретил Августин. Мужчина выглядел мрачнее обычного.
Парень остановился и посмотрел ему в глаза.
– Готов? – произнес куратор.
«Разве к этому можно быть готовым?» – подумал Тит, но ответил иначе:
– Абсолютно. Испытание тяжелое?
– У тебя не будет испытания. – Августин поджал губы и направился к своему столу.
Тит продолжал стоять, непонимающе следя за ним.
– Было принято решение не погружать тебя в испытание. Мы достанем из твоей головы парочку воспоминаний, и на их основании Орлеан решит, какой дать узор.
– Снова копание в воспоминаниях? А вы никак не уйметесь, я смотрю. И какие же вас интересуют? – Молодой человек уверенно прошел вперед и сел в белое кожаное кресло.
– Самые последние. Одно из них ты помнишь хорошо, но оно обрывается. День рождения твоей матери.
Тит несколько секунд смотрел на Августина, а потом отвел взгляд.
– Я помню, как начал избивать отца. В тот вечер он окончательно сломил меня. Я больше не мог. Эмоции вырвались наружу. Помню, как меня оттащили, а дальше кромешная тьма.
– Я подключу аппарат стимуляции мозговой деятельности. Он заставит тебя вспомнить, что было дальше. После я задам тебе вопрос, ответ на который и станет решающим, и далее город определит твою сторону.
Куратор встал и принялся подключать к его голове провода. Сердце Тита заколотилось. Ему не было страшно до этого момента.
– Августин… – настороженно произнес он. – Что происходит?
– Ты о чем? – ответил мужчина, закончив с подключением.
– Зачем вам нужны мои последние воспоминания?
– Поймешь все сам, когда увидишь. Начинаем?
Тит вздохнул, а потом кивнул в знак согласия.
– Нет, мне есть дело до того, что происходит у тебя в постели! – выкрикнул отец, встав из-за стола. – Я растил сына не для того, чтобы он спал с мужчинами! Ты позор нашей семьи! Я уже начал задумываться, а не изменила ли мне твоя мать с кем-то, потому что не понимаю, как у меня могло родиться вот это… – Он ткнул в него пальцем и сморщился.
– Я не «это, я – человек. – Парень встал из-за стола, смотря в глаза отцу. – Мне жаль, что мой родной отец считает меня каким-то мусором лишь из-за того, что я отхожу от норм. Мне жаль, что мой родной отец избивал меня до полусмерти. Мне жаль, что мой отец вообще является им, потому что уж лучше без отца, чем с таким! – В глазах молодого человека сверкнули слезы.
Мужчина вышел из-за стола, подошел к Титу и со всего размаха ударил его в лицо. Из носа моментом потекла кровь. Тит вытер ее и расправил плечи.
– Поговори мне здесь еще, щенок! – Отец замахнулся, и вновь удар. – Вытри кровь. Не удивлюсь, если ты еще и заразишь тут всех.
После этих слов парень выпрямился и со всего размаха ударил отца с ноги в живот, из-за чего тот повалился на пол.
– Господи, разнимите их кто-нибудь! – выкрикнула мама.
Родственники кинулись вперед, но Тита уже нельзя было остановить. Он подошел к отцу и начал бить так, что тот не мог подняться.
– Ты убивал меня! Убивал всю жизнь! От моей души не осталось ничего, урод! Все мои комплексы, чувство неполноценности, нежелание жить и ненависть ко всему миру из-за тебя! – выкрикнул он и нанес очередной удар. Слезы смешались с кровью.
К нему подходили мужчины и пытались оттащить, но лишь получали в ответ. Где-то эхом слышались рыдания матери и каких-то женщин.
– Не зря я хотел, чтобы мать сделала аборт, – прохрипел отец и из последних сил плюнул кровью Титу прямо в лицо. – Не могу жить, зная, что у меня такой сын…
Тит держал его за воротник рубашки и в слезах смотрел на окровавленное лицо. Эти слова окончательно сломали его.
– Так не живи, – крикнул он, приподнял мужчину и со всей силы швырнул его в стол.
Отец Тита, как тряпичная кукла, повалился на него и ударился виском прямо об угол. Из головы потекла новая порция крови. Родственники с ужасом подбежали к нему, а Тит лишь смотрел, не осознавая, что он натворил.
– Скорую! Вызывайте скорую! – вопила мама.