– Как тебя зовут?
– Мэрибель…
– Приятно познакомиться. – Он протянул ей руку. – Тит.
Блондинка протянула замерзшую кисть в ответ, чтобы пожать, но парень потянул ее на себя.
– Вставай. Уже вся продрогла. Я здесь всего пару месяцев, но уже успел многое узнать. Мой друг, который сейчас уже не здесь, оставил мне дом. Он большой, места хватит. Безумно хочется тебе помочь: мне кажется, что ты очень хороший человек.
Мэри шла по бескрайнему полю куда глаза глядят. Каблуки проваливались в землю, поэтому она сняла туфли и куда-то откинула, продолжая идти босиком. Слезы не переставали течь. Мэри каждую минуту нервно вытирала их, но это было безуспешно. Внутри все сжималось от боли и воспоминаний, связанных с человеком, которого она любила настолько сильно, что хотелось деть себя куда угодно, лишь бы больше этого не чувствовать.
Двери в комнату, где находились все кураторы, неожиданно открылись. Вошла перепуганная однокурсница Мэри.
– Извините за беспокойство…
Все находящиеся в комнате обернулись, непонимающе глядя на нее.
– Меня попросили сказать, что Мэрибель в истерике убежала на улицу. Случился какой-то скандал…
Фауст сразу же изменился в лице.
– Черт бы вас побрал, ни на минуту оставить нельзя! – агрессивно произнес Августин. – Нельзя покидать эту местность в одиночку!
– Я найду ее. – Куратор Мэри поставил стакан виски на стол и рванул к выходу.
– Фауст, этим может заняться охрана!
– Эта девушка находится под моим присмотром, я за нее отвечаю, и именно я должен ей помочь, а не охрана.
– Я помогу вам! – Софина поторопилась следом за ним.
Кураторы вышли наружу, и вдалеке он увидел фигуру Мэри, которая с каждой секундой удалялась все дальше от жилого комплекса, но была все ближе к обрывам, с которых виднелось огромное озеро.
– Вернитесь в дом. – Мужчина посмотрел на Софину. – У вас своя работа, у меня своя. Мне не нужны помощники. Я смогу самостоятельно справиться с расстроенной девушкой. – Он еще раз кинул на нее взгляд и кинулся за Мэрибель.
«Мне осталось несколько дней, и я уйду на одну из сторон…»
Она остановилась прямо у обрыва, сморщилась от боли и села на землю, не в силах остановить нахлынувшие эмоции. Шум от водопадов оглушал. Девушка закрыла глаза…
Мэрибель стояла возле Тита, пока молодой человек напротив зеркала обрабатывал себе раны на лице.
– Жители говорят, что чем дольше мы здесь находимся, тем быстрее они будут заживать…
– Давай я обработаю, Тит? Мне так неудобно, ты за меня заступился, а я тут стою и даже ничего не могу сделать…
– Было бы странно, если бы я за тебя не заступался. Кем бы я тогда был? Увы, но хоть на Земле, хоть в Орлеане девушки порой страдают от нежелательного внимания со стороны парней. Жаль, что эти животные ни черта не понимают и видят в таких, как ты, лишь кусок мяса. – Он отложил окровавленную ватку в сторону и посмотрел на подругу. – Знаешь, в этом городе есть лишь одно, в чем я уверен на все сто процентов.
Мэрибель нахмурила брови, вопросительно глядя на него.
– Я никогда не дам тебя в обиду. Пока я здесь, тебе точно нечего бояться.
– Мэри… – послышался голос Фауста совсем рядом с девушкой.
Она вырвалась из воспоминаний, испуганно обернулась и посмотрела на него своими заплаканными глазами.
– Что вы здесь делаете? – Девушка встала, продолжая смотреть на него.
– Этот вопрос я собирался задать тебе. Что случилось?
Девушка начала сверлить взглядом землю. Куратор внимательно смотрел на нее, а потом подошел чуть ближе.
– Ты можешь мне доверять, слышишь?
– Тит… – Мэрибель вновь сморщилась от боли. – Он для меня самый близкий человек в этом городе. Он подобрал меня на улице, когда я оказалась в Орлеане. Стал для меня лучшим другом и парнем, в которого я по уши влюбилась. Все эти месяцы я свято верила в то, что смогу добиться его любви, но сегодня узнала, что он гей. Нет, я плачу не из-за этого. В глубине души всегда понимала, что я для него как младшая сестра. Мне больно от того, что он скрывал от меня это, а значит, не доверял. И еще… – девушка закрыла глаза. – Ему осталось пройти последнее испытание, и все. Он уйдет. Он навсегда уйдет. – Мэри начала взахлеб рыдать.
Фауст смотрел на нее с каменным лицом, а потом почувствовал, как у него самого к горлу подкатывает ком.
– Я не хочу смотреть на то, как он уйдет. Не хочу находиться в Орлеане без него.