скольких лет сборы в театре Суворина держались на его имени и
его ролях. В какой-то мере так оно и было. Но, отправив эту бес¬
церемонную телеграмму, он не почувствовал облегчения; напро¬
тив, он понял, что в своем озорстве зашел слишком далеко, а от¬
ступать было не в его привычках. И сразу же по совету антрепре¬
нера Шильдкрета он заказал служившему в их труппе актеру
Иванову-Двинскому, расторопному «литературному человеку»,
пьесу о Лжедмитрии и его царствовании; драматург-актер глазом
не моргнув согласился *. А по совету Дорошевича, чьему литера¬
турному вкусу Орленев доверял, он прочитал роман популярного
тогда писателя Мордовцева о Лжедмитрии и кое-что у него по¬
заимствовал для своей роли. В какой мере этот винегрет был
съедобен, нам судить трудно, пьесы Иванова-Двинского со встав¬
ками из Мордовцева нам прочесть не удалось. Но Орленев эту
склеенную и составленную при его участии драму одобрил и по
расписанию гастролей должен был выступить в роли Дмитрия
Самозванца в Саратове (в мемуарах сказано — в Самаре).
Несчастливый случай и на этот раз подвел гастролера, и жур¬
нал «Театр и искусство» поместил в хронике заметку, что «обе¬
щанная г. Орленевым самоновейшая пьеса «Лжедмитрий» была
отменена вследствие «опоздания костюмов из Москвы», как зна¬
чилось на вывешенном аншлаге над кассой» 21. Это была чистей¬
шая правда. По недоразумению известному московскому порт¬
ному не перевели вовремя деньги, он в отместку задержал
костюмы, и спектакль не состоялся. Саратовская публика потре¬
* «Когда г. Суворин не разрешил г. Орленеву играть в провинции его
пьесу, то г. Орленев «нанял» (sic), по словам одних — за пять тысяч, по
словам других — за две тысячи, а по словам третьих — всего за двадцать
пять рублей, г. Иванова-Двинского «сделать свою пьесу». Самую же роль
Дмитрия г. Орленев переделал для себя сам, и в результате получилась
переделанная переделка» 20.
бовала деньги обратно, это было неприятно, но еще неприятней
было, что после Саратова роль Самозванца Орленев сыграл всего
несколько раз летом 1902 года и больше к ней не возвращался.
По его словам, произошло это потому, что, пока он ссорился с Су¬
вориным, заказывал новую пьесу, разучивал и потом переучивал
роль, прошел почти целый год, а в октябре 1902 года Суворин
поставил «Царя Дмитрия Самозванца» в своем театре, после чего
Орленев не стал к ней возвращаться, он не любил повторять чу¬
жой успех. Это одна причина, была и другая, он ее не упомянул:
его оттолкнула от роли Самозванца атмосфера скандала и повто¬
ряющихся неудач.
В эти первые годы нового века всероссийской славе Орленева
незримо сопутствовала тень скандала. Может быть, так он, еще
недавно комедийный актер, расплачивался за свой громкий успех
в трагических ролях. Даже В. Н. Давыдов, умнейший представи¬
тель старой традиционной школы, не прощал Орленеву наруше¬
ния субординации и в беседе, опубликованной в киевской газете,
советовал ему отказаться от царя Федора и вернуться к водевилю,
к влюбленным гимназистам и лакею Слезкину. Правда, попутно
Давыдов задел и Далматова, упрекнув его в самообольщении и
самонадеянности, и Яворскую, отвергая ее игру как сплошь изло¬
манную. Интервью маститого актера не прошло незамеченным, и
журнал «Театр и искусство» в передовой статье назвал такое «пе¬
ремывание косточек товарищей» в высшей степени неприличным
и едва ли возможным в какой-либо другой среде, кроме актер¬
ской22. Орленев мог бы пройти мимо этого незаслуженного вы¬
пада, но Давыдов был его старшим товарищем и даже в некото¬
ром роде наставником в ранние годы гастролерства. Как мог он
отмахнуться от его оскорбительных слов!
Особенно досаждали Орленеву постоянные скандалы с антре¬
пренерами; он хорошо знал, что театр это не только искусство,
это еще и предпринимательство, подвластное законам рынка
с его конкуренцией, рекламой, взлетами и спадами спроса и т. д.