перевезти через границу каких-то сомнительных молодых людей,
уклоняющихся от мобилизации,— шел уже десятый месяц русско-
японской войны (в Киеве несколько молодцов предлагали им та¬
кую сделку),— и за это получить щедрую мзду? Афера не слиш¬
ком благородная. В общем, посуетившись, потолкавшись, обойдя
всех близких и дальних знакомых, они наскребли какие-то счи¬
танные марки и через Роттердам отправились в Лондон.
Восемнадцатого января 1905 года с одного из лондонских вок¬
залов в сторону театра, где были объявлены гастроли труппы Ор-
ленева, пешим ходом двинулась живописная процессия. Актеры
погрузили на тележки чемоданы и узлы, впряглись кто спереди,
кто сзади и пошли. «Сначала мы чувствовали себя неловко, ду¬
мали — будут обращать внимание, но скоро убедились, что до нас
никому нет дела»,— вспоминает Вронский. Дорога была дальняя.
Уличное движение показалось им очень насыщенным — много ке¬
бов, линеек, трамваев, иногда попадаются автомобили. «В пути,—
продолжает Вронский,— с нами поравнялась небольшая тележка
с кладью, ее тащили два запряженных красивых дога, они поко¬
сились на нас и резко устремились вперед. Кто-то из актеров
крикнул: «Догов надо перегнать!» Мы прибавили шагу. Подпи¬
равшие сзади этого не ожидали, и от рывка пирамида рухнула и
вещи полетели на мостовую в разные стороны». На оживленном
лондонском перекрестке на несколько минут замерло движение:
странствующая труппа собирала свои пожитки. Следующая оста¬
новка была на набережной Темзы у каких-то обелисков. Голод¬
ные актеры — они не ели почти сутки — заметили торговца жаре¬
ными каштанами и набросились на дешевую еду. Орленев, увидев
эти жующие рты, испугался и закричал: «Погодите, хватит ли
у вас денег?» Деньги были у Орлова, и он расплатился с торгов¬
цем. Четыре часа продолжалось это путешествие по городу. Зато
театр их порадовал, он оказался вместительным, трехъярусным,
с хорошо оборудованной сценой. Орленев осмотрелся, повеселел,
пустился в пляс и сразу начал репетиции. Он торопился, первый
лондонский спектакль был назначен на 21 января.
По московскому или даже берлинскому счету спектакль этот
прошел вяло, без бурных выражений чувств, и актеры были сму¬
щены отношением аудитории к их искусству, но местные старо¬
жилы, как, например, корреспондент «Русских ведомостей» и
«Русского богатства» Дионео, объяснили гастролерам, что по лон¬
донским нормам им оказали теплый прием. На следующий день
газеты напечатали статьи, зарисовки мизансцен и актеров в ро¬
лях, причем хвалили вместе с Орленевым всю труппу. Тон
«Дейли ныос» был настолько воодушевленный, что журнал «Те¬
атр и искусство» с присущим ему злоязычием заметил: «Надо,
очевидно, ехать в Лондон, чтобы выутюжить шляпу и получить
патент на гениальность» 7. Успех русских не вызывал сомнений,
но от тяжкой нужды они не избавились и в Лондоне. Больше по¬
ловины их доходов забирала дирекция по условиям контракта, ос¬
тальные деньги оседали в кассе, которую они доверили случай¬
ным людям. Чисто художественная сторона этих гастролей, тоже
продолжавшихся полтора месяца, ничем не была примечательна
и с годами стерлась в памяти Орленева. Гораздо больший след
в его жизни оставили лондонские встречи.
До конца дней он вспоминал свое знакомство с П. А. Кропот¬
киным, поселившимся в Англии еще в восьмидесятые годы. На
спектакли русских актеров их знаменитый соотечественник
прийти не мог, он болел. Но в своем доме в предместье Лондона
принял их радушно, беседа длилась три часа. Он расспрашивал
их о России и сам много о ней говорил; вот его слова, записан¬
ные Вронским: «Революция продвигается там быстрым ходом.
Конечно, вы читали, что там на днях убили Сергея, дни Рома¬
новых сочтены, республика в России, конечно, будет, но лет через
сорок, слишком отсталая страна». В сроках Кропоткин сильно
ошибся и, вернувшись семидесятипятилетним стариком в 1917 году
в Россию, стал непосредственным свидетелем событий Октябрь¬