– Стой!
Ординарец завертел головой и нехотя подошел к княжичу с серебряными аксельбантами.
– Что там у вас?
– Лазутчика поймали, – шмыгнул носом мальчишка. – А может, перебежчика, хай его разберет. Княжич Леоний допрашивать сейчас будут.
Темка отпустил нетерпеливо топчущегося ординарца. Допрашивать! Горький плевок полетел в пыль. Знает он княжича Леония Бокара из рода Быка. Из тех, кто выслужиться желает и ради этого головы не пожалеет – чужой. Леону не так давно исполнилось восемнадцать, и он получил право на собственный отряд. Вот и старается. Пожалуй, этому лазутчику выпала самая паршивая карта: Бокар его на ленты порежет. Темка осторожно приоткрыл дверь, сунулся в сени и встретил недовольный взгляд адъютанта.
– Капитан Георгий, я отлучусь?
– Иди. Можешь раньше, чем через час, и не появляться.
Через час!!! Стоило вставать в такую рань. Рассвет лучше встречать в койке, а не у дома коннетабля. Эх, нет больше одуванчиков.
Темка побрел за околицу. Судя по голосам, княжич Леон резвился на опушке. И точно – мелькали там коричневые с желтым мундиры. Губы сами собой сложились в усмешке: хорошо быть королевским порученцем и княжичем серебряного рода. Как бы ни надувался от злости Леон, а приходится держаться почтительно. Выместить досаду на Бокаре показалось интереснее, чем на одуванчиках, Темка даже прибавил шаг.
Княжич небрежно толкнул плечом солдата и вышел к деревьям.
Связанного пленника – парня вряд ли старше самого княжича Торна – прижали лицом к березе и обыскивали. На зеленом мундире ярко белели аксельбанты. Темка не услышал, как с ним поздоровались, как процедил что-то нехотя Леон – так зашумело в ушах. Ослабли ноги, как в том весеннем лесу, где Марк целился в Митьку, и так же бултыхнулось в желудок сердце.
Пленника ударили, он проехался лицом по березе. Развернули; с ободранной щеки капнула на мундир кровь. В серых глазах не мелькнуло и тени страха. Княжич Дин глянул на Темку в упор и почти сразу же опустил ресницы.
Вот и встретились. Второй раз.
– Княжич Бокар! Вы забыли приказ короля? Или не видите аксельбанты?
Леон чуть шевельнул тяжелыми кулаками. Мог бы взглядом вколотить порученца в землю, от Темки одна макушка осталась бы. Конечно, Бокар знал, что о знатных пленниках нужно докладывать королю или главнокомандующему – но как не хотелось ему расставаться с такой добычей! Когда еще выпадет шанс поизмываться над княжичем, носившим когда-то золотую ленту? Темке казалось, что он видит эти мысли, перекатывающиеся за широким лбом. Леон был похож на одичавшего пса, у которого из пасти вырывают кость. Вот только фантазии у Бокара поболее будет, особенно если над связанным издеваться.
– А коннетабль занят! – влез малек-ординарец и нахально глянул на княжича: что, съел?
Пальцы стиснули рукоять шпаги. Будь тут не Митька – другой, – Темка и тогда не спустил бы дерзость. Вот только сейчас нужно действовать осторожнее. С Леона станется пристрелить Дина «при попытке к бегству». Не знает, дурак, что тогда Темка наплюет на все королевские приказы и вызовет его на дуэль.
– Я сам отведу к коннетаблю, – процедил, глядя, как засыхает на Митькиной щеке кровь.
Переборщил. Вспыхнули глаза Леона: право победителя – доставить пленника главнокомандующему, и титул тут не важен. Дерьмо шакалье! Темка быстро поправился, не давая возразить:
– Я доложу. Сейчас же. А тебе советую обращаться с ним поосторожнее, иначе король будет недоволен.
Развернуться. Даже не взглянуть на пленника, чтобы не заподозрили лишнего интереса. Не взглянуть! Шагнуть раз, другой, оставляя побратима за спиной, рядом с мстительным княжичем Леоном. Темка еще с Южного Зуба помнит, как трудно уходить. Поверил ли Бокар угрозе? Еще шаг, чуть быстрее. Вот и околица. Завернуть за угол – и бегом. Так, чтобы земля летела перед глазами, горели подметки сапог и рвались легкие. Митька! Шакал побери! Митька тут! Живой!
Скрипнуло крыльцо, дверная ручка чуть не вырвалась из гнезда. Темка ввалился в сени, чуть отдышался:
– Капитан Георгий! Мне срочно нужно к коннетаблю! Срочно!
Вскочил адъютант. Темка глубоко вдохнул, усмиряя прерывистое дыхание.