Возле приоткрытой створки ворот в заборе вокруг очередного дома, конь внезапно споткнулся, а изнутри пахнуло таким жаром, словно прямо в лицо кто-то выплюнул огонь. Квинт инстинктивно прикрылся рукой.
— Ты что, командир? — удивился Бурос.
— Ну-ка, за мной!
Север спешился, выхватил меч и вошел, нет, не вошел — ворвался внутрь, наплевав на осторожность.
Пусто. Да что же это такое!
Следом за командиром во дворик вбежали несколько солдат. Лица встревожены, двоятся, плывут, словно в мареве полуденного зноя. И светятся... Еле-еле заметно.
Префект помотал головой, повел ладонью по лицу, стирая испарину. На периферии зрения какое-то движение. Квинт повернулся: возле угла дома человек. Совсем молодой парень, и двадцати нет. Одет просто, обычно. Правую руку прячет за спину. Квинт прикрыл глаза, пытаясь вновь вызвать ощущение... Ощущение чего? Он и сам не знал, что хочет. Ничего необычного не произошло, но и марево, совершенно невозможное в остывающем вечернем воздухе, никуда не делось.
— Ты кто?
— Го... гончар...
— Не трясись.
— Гончар, господин. Здесь мастерская.
Квинт осмотрелся. Да, действительно, телега, стоящая во дворе, заставлена горшками, наполовину укрытыми рогожами. Горшки новые, глазурь блестит.
— Кто еще здесь есть?
— Только мастер. Пара рабов...
— А ты кем тут?
— Я ученик.
— Сын мастера?
— Н-нет. Племянник.
— Ладно, не важно. Больше никого? Вооруженные есть? Царевы воины?
— Н-нет, господин, какие тут воины... Мы ремеслом занимаемся...
— Правую руку покажи.
Парень медленно извлек из-за спину руку, раскрыл ладонь. Пустая.
Квинт медлил, морок никак не хотел отпускать.
— Что случилось-то? — не выдержал Бурос.
— Не знаю. Что-то тут... Ладно, поехали.
Римляне вышли. Из тени в дальнем углу дворика шагнул человек. Ученик гончара повернулся к нему.
— Не стой, как истукан, иди, скажи Фраату, что они убрались, — приказал незнакомец.
— Вижу, что убрались, — раздался еще один голос и во дворе появился смуглый бородач в пестрой парфянской одежде, кожаной безрукавке и фригийском колпаке. На перевязи через плечо меч, за поясом кинжал, — надо было бить командира, Автолик. Сопли прожевали.
— Нет, — ответил названный Автоликом муж, одетый в простой серый хитон, без каких-либо украшений, — их все равно больше. Вот если бы царь не отозвал гарнизон...
— Надо было бить, — упрямо нагнул голову Фраат, — их меньше полусотни.
— Шесть десятков, считать не умеешь.
— Пусть, мы их вырежем, глазом не моргнешь.
— Меня заинтересовал этот римлянин, — задумчиво поскреб бороду Автолик, — ведь не случайно он вломился сюда. Словно чувствовал, что-то. И я, кажется...
Он не закончил.
— Тебя, что-ли? — оскалился понтиец.
— Да уж не твою немытую рожу.
— Ну-ну — усмехнулся Фраат.
— Хочу еще на него поглядеть, — заявил Автолик, — пусти-ка, пойду. А вы тут сидите, и носа не вздумайте казать. Ночью уедем.
— Иди, иди, — покивал понтиец, а когда Автолик вышел за ворота, добавил, — уж мы как-нибудь сами решим, что нам делать.
До акрополя римляне доехали без приключений, но беспокойство Квинта переросло в уверенность:
"Убираться отсюда надо".
Однако приказ есть приказ.
— Именем сената и народа Рима откройте ворота!
Массивные створки медленно отворились, и из врат вышло несколько человек в белых эллинских гиматиях.
— Кто вы такие и где префект города, назначенный сюда наместником Азии? — вопрос формальный. Север прекрасно знал, что римских магистратов сейчас в Адрамиттионе точно нет.
— Я архонт Аристобул, — спокойно ответил старейший из вышедших мужей, — назначен здешним градоправителем царским указом. А вся римская власть уничтожена еще два года назад.
— Власть Рима будет восстановлена. Есть ли в городе царский гарнизон?
— Все воины отбыли к царю, — спокойно ответил Аристобул, даже не вздрогнувший при заявлении префекта, которое в одночасье перевело его в разряд лиц с неопределенной судьбой.
"Уноси ноги, Квинт".
Префект затравленно оглянулся: в собравшейся толпе горожан ему вновь померещилась жгущая его глазами фигура. Взгляд скользил по лицам, голова кружилась.
"Убирайся, Квинт!"
— Слева!
Один из кавалеристов вскинул щит, поймав им стрелу, летевшую в командира.
— К бою!
Колонна римлян сбилась в кучу, заржали кони, зашипели мечи, вылетающие из ножен. Толпа взорвалась женским визгом, люди бросились врассыпную. Понтийские стрелы сыпались со стен акрополя, с крыш близстоящих домов. Сколько нападавших, не определить.