3
— Новости из Эвитана, Ваше Величество.
Вот уж чего точно недоставало. Последняя весть оттуда поступила давненько. Трон захватил то ли недоумок Карл (но без Регентов), то ли вечно пьяный Гуго. Новости принес не гонец, а сбежавший слуга. Прочее посольство то ли перебили, то ли пересажали, то ли пополам.
Неужели и «вечного» старика Иоанна Мингила? За одного его со следующего законного короля стоит спросить по полной. И потребовать кары убийц. Потому что нынешним шавкам — любой — ноту протеста посылать бесполезно. Если, конечно, не хочешь увеличить счет убитых гонцов.
Вместо этого Евгений стянул к границе сильную армию. К Аравинтской. Во-первых, хлебная и винная провинция так и просится в руки. Не зря была когда-то частью щедрого Илладэна. Сейчас она разорена подчистую, но восстановим быстро. Окупится потом с лихвой.
А Эрик Бастард занят по самые уши. По слухам, то ли отсиживается, то ли включился в борьбу за Золотой престол. Кроме слухов, из Эвитана сейчас не поступает ничего. Как чуть раньше — из Квирины.
Ормхеймский Бастард — тоже не вариант для будущей ноты протеста, но всё предпочтительнее, чем первые двое нынешних недокоролей. К тому же, его законность настолько сомнительна, что при случае можно подыскать послушного самозванца на роль Грегори Ильдани. Еще бы лучше где-то добыть настоящего, но тот Аравинт не отдаст. Да и вряд ли еще жив.
— Ваше Величество, со стороны Квирины на Мидантию идет армия беглых рабов и гладиаторов. Огромная.
Змеи подери спятившего Аврелиана, но, похоже, они его уже подрали. Рвануло сразу в двух крупнейших странах. Удастся ли удержать свою, или и она рухнет следом — туда, куда ее швырнул бы псих и садист Роман?
— Разве вы говорили не о вестях из Эвитана?
Фома невозмутимо пожал широкими плечами:
— Всё верно, ее возглавляет Эвитанский маршал, герцог Анри Тенмар.
Такого герцога примерно представляем, а вот единственного маршала Тенмара звали Ральф. И сейчас ему перевалило бы за семьдесят. Впрочем, этот Анри может назваться хоть Призрачным Королем — раз возглавляет боеспособную армию. Имеет право — до самого разгрома.
— Двинуть подкрепление к границе. Два боевых легиона — для начала. В бой первыми не вступать, если сами не пересекут границу.
— То есть, Ваше Величество…
Фома — далеко не глуп. Но в ратники играет плохо.
— Вступить в переговоры и узнать о намерениях.
Отец уже кинулся бы в лобовую атаку. А Роман — еще и топая ногами и брызжа слюной. Пьяной.
А вот прав ли Евгений и насколько, узнаем скоро. Весьма. Все-таки Борис Предатель был Стратегом империи, а он сам не воевал ни дня. Разве что на ратной доске. И в переворотах. В одном-единственном.
Мятежники не окопались в захваченной Сантэе, не свернули в родной Эвитан новоявленного Тенмарского маршала. Или в родной Бьёрнланд его союзников.
Но неужели Анри Тенмар — идиот? Иначе почему, оставив без боя ослабевшую Квирину, кидается на более сильного врага? Не Роман ведь.
А если всё же не идиот, то… может, пропустить эвитанского герцога-гладиатора-мятежника-маршала и кто он там еще? Кого бы ни собрался тогда спасать Анри Тенмар — любовницу, законного короля Грегори Ильдани или обоих, — скатертью дорога. Даже настоящий Грегори лучше всего прочего Сезарингского выводка.
И даже Виктор Вальданэ предпочтительнее, хоть и не слишком умен. И потом… еще не хватало в политике руководствоваться банальной и пошлой ревностью. Всё равно, что вместо ходов отлупить противника ратной доской и объявить себя победителем.
Да даже если «маршал» Тенмар усадит на престол пресловутую любовницу — тоже ведь принцесса, не хуже Эрика, — значит, ноту протеста прочтет Прекрасная Кармэн Ларнуа.
И она же возместит ущерб и вернет невезучих послов — если еще живы. А Мидантия признает ее законность и вернет дипломатические отношения с Эвитаном.
Союзники сейчас нужны как воздух. Но не идиоты и не змеи.
Глава 5
Глава пятая.
Начало Месяца Сердца Осени.
Южная Квирина. — Мидантия, Гелиополис.
1
Очередной император в Мидантии сменился очень удачно. Потому что от Бориса Предателя и Мидантийского Скорпиона Иннокентий мог ждать только неминуемую смерть. И не обязательно — быструю.
Неужели мудрый Творец решил лично прийти на помощь? Вот только к кому? Уж точно он не стал бы менять в стране правителя ради одного-единственного, не слишком верующего кардинала совсем другой страны? Да к тому же — бывшего.