Только бывают ли вообще безопасные принцессы? Даже Мария такой не была.
Сдержанно смеется прекрасная Юлиана — ядовитый, ярко распустившийся цветок. Уже всё осознавший и распробовавший. Смертельно опасный и недосягаемо красивый. Развращенная, пресыщенная стерва.
И было же ощущение, что она сюда явится. Но вот что так скоро…
Этак скоро станешь собственных мыслей пугаться.
И две красивых, с виду тихих девочки лет по пятнадцать. Кто из них принцесса Зоя? И всё же кой змей приволок сюда ныне действующую императрицу? Именно сегодня.
— О, Алан! — наконец-то заметила его Юлиана. Приветливый взмах изящной руки вызвал отнюдь не пылкое восхищение. И не любовный трепет. — Мой верный рыцарь и паж Алан, не так ли? Впрочем, теперь он — верный рыцарь Зои.
Еще одна фигура на доске незримо отделилась от буйных зарослей. Крепкая такая, серьезная. Белокурая. Рослый молодой охранник. Ормхеймец, словеонец, бьёрнландец? Северный варвар, в общем. И здоровяк, как и положено.
Решил проверить, что тут за новый «верный рыцарь» явился?
— Всё в порядке, Вольдемар, — смеется Юлиана. Безупречно красивая, само совершенство. — Алан здесь по приказу императора.
Значит, не словеонец. Насколько этот крепыш выше Эдингема — на голову? На полторы? А движется явно стремительно. Широкоплечий, но поджарый, зараза. Не как дурак Пенс. И не Гарви.
— Ты кто? — Вики подбежала к самым ногам.
Огромные глазищи в пол-лица. Черные-черные. Отцовские.
Только у Евгения они холодные. И беспощадные. А у девочки — живые и удивительно обаятельные. Детские.
— Алан.
— Верный паж и рыцарь, — без улыбки поддел крепкий, суровый Вольдемар. Не слишком дружелюбно.
Этот что, еще и ревнует? И кого? Выгодную и славную службу?
— Да, я — Алан, Ваше Высочество, — опустился Эдингем на корточки. Да пошли они все к змеям! Все, кроме ребенка. Она тут одна — нормальная. Пока еще. — Ваш верный слуга, паж и рыцарь. К вашим услугам.
— А я — Принцесса-Босоножка, — гордо представилась Вики. — А Зоя и Ирина — мои плохие сестры. А тетя Юли — злая мачеха и добрая фея.
В первое верится охотно. Легче легкого. Но вот во второе…
— У нас не хватает ролей, — пояснила Юлиана. — Вольдемар играет прекрасного принца, а добрый папа Босоножки всегда в отъезде, потому что никого на его роль не нашли.
А как насчет слуг? Все вовремя разбежались? А подружка Зои (или кто она!) просто не успела?
И точно ли папа сказочной Босоножки был добрым? Или это иначе называется? Раз позволил злобной мачехе и завистливым сводным сестрам помыкать его родной дочерью.
— Слуги играют неохотно, Вики это чувствует, — будто прочла мысли проницательная императрица.
— Я хочу, чтобы принцем был Алан! — Вики подхватила его за три пальца и потащила к прочим. Не вырвешься!
— Почему он? — уточнила похожая на Константина девушка. Зоя?
— Он — добрый и красивый! — выпалила Виктория.
Это девочка — добрая. И милая. Жаль, что такое проходит быстро. А в ядовитой Мидантии — стремительно.
Впрочем, Алан вряд ли протянет столько, чтобы это застать. Не та выпала страна. Да и подзвездный мир — определенно другой.
— Спасибо, Ваше Высочество, — улыбнулся он. Под совсем не умиленные улыбки ее старшей родни и… Кем там им приходится надменный Вольдемар?
Всех скопом явно забавляет детское объяснение. Особенно его вторая часть.
— А Вольдемар будет папой? — улыбнулась Юлиана. Вроде бы искренне. С ней ручаться нельзя никогда.
— Вольдемар будет королем, — серьезно объяснила черноглазая малышка. В растрепавшихся темных косичках косо повис яркий алый цветок. Не роза. Потому как без шипов. Тоже откуда-то завезли, бедолагу. Или вывели — придворные умельцы. — Папой принца. А папа — в отъезде. Он скоро придет. Выгонит злую мачеху и женится на фее.
Наведет порядок, в общем. Интересно как — с учетом совмещения ролей?
Вики отвлеклась от добрых, красивых принцев — собирает пышный букет из разноцветных листьев. Алый, золотой, зеленый. Круглый и остролистый. Чуть не роняет — слишком велик.
И… вручает Алану.
— Это тебе подарок. Мой папа теперь женат на тете Юли! — окончательно спутала всё принцесса. Чуть не уронила красный цветок — его метко подхватила Юлиана. И ловко воткнула девочке в волосы с другой стороны. — А мама женилась на другом дяде, и они теперь живут не дома. А у тебя есть жена?
— Пока нет, Ваше Высочество.
Пока… Размечтался.
— Вот! И у принца — нет. Ты — принц, и я на тебе женюсь, когда мне будет четыре… пять… — принцесса перешла ко второй руке, старательно загибая пальчики. — Шесть… семь годов! Вот, — остановилась она на жутко большой цифре. Старше, чем сейчас, вдвое. — Ты пока подожди.