Ощущение, что мидантийцу только что скормили незрелый лимон с восточным перцем.
А Евгений с удовольствием скормит ему фунт соли. Лично. За угрозы в адрес Вики.
— Ладно, господа. Сократим время на пустые угрозы. Кто вы такие, и что вам нужно?
— Ничего особенного, мой император, — говорливый мидантиец пока не приближается. Зато до первого стилета Евгений уже дотянулся. Пусть пока и ногой. — Видите ли, у нас был договор с вашим братом.
— Полагаю, его скоропостижная смерть всё расторгла?
— Или нет. Договор был выгоден обеим сторонам.
— Сомнительно, — с удобством уселся Евгений. Поближе к оружию. Вскочить он успеет. Не только Юлиана в чём-то тренировалась наедине. — Чьей жизнью вы могли угрожать Роману? Его собственной?
Больше он не нуждался ни в чьей.
Теплая рукоять стилета коснулась пальцев левой руки. Еще чуть-чуть…
— Не было необходимости. Он и так оценил все преимущества нашего союза.
— Потому что еще не был императором. В отличие от меня. И потому вы хотели убить меня?
— Только ранить, Ваше Величество. Чтобы облегчить разговор.
— Ясно. И что вам нужно от разговора?
— Не так уж много, — сдержанно улыбается мидантиец. Под каменные рожи мэндских соратников. — К примеру, совсем небольшая реформа официальной церкви…
У них тоже наверняка полно метательного оружия. Не зацепили бы Юлиану.
Выслушать опасных врагов следует до конца. Раз уж делятся планами. Таково правило игры — основное, неписаное. Прекрасно известное и Евгению, и его собеседнику. Пока император слушает — они в безопасности.
Стилет вышел чернорубашечнику из горла. Для облегчения разговора. Жаль, не мидантийцу.
Дальше слушать Евгению незачем.
И тут же разом рухнул второй враг. Юлиана швырнула свой клинок почти одновременно. И когда успела достать? С того угла Евгений ничего не крепил — хватать неудобно.
Впрочем, полные ножны узкой стальной смерти припрятаны отнюдь не в одном тайнике.
Здесь Юли пришлось чуть легче. Если можно так сказать. На Евгения враги так не пялились. И потому следили за его руками, а не чем другим — более интересным.
Двое оставшихся резво обтекли враз замолкшего мидантийца, бросаясь вперед. С кривыми серпами наперевес.
Прикрыли главаря.
Яд на клинках? Запросто. Значит — только не дать зацепить себя и Юлиану.
2
Стража обнаружилась у дверей покоев. Где и была. Что пили и кто им это влил — разберемся. Главное — есть, на кого заменить.
А там — посмотрим.
— Был такой неплохой шанс от меня избавиться, — усмехнулся Евгений, отпивая первый глоток. Сейчас удержаться трудно.
Все-таки приятно для разнообразия побыть одетым. Это Юли опять издевается над сползающим плащом. Вместо одеяла. Ее и впрямь развлекает дразниться, или это очередной туманный щит? Когда смотришь только на тело, не видишь души.
— У тебя — тоже.
— Сама говоришь — не наигрался. Ты удачно их отвлекла.
— Ну пришлось — раз уж на тебя они не отвлеклись.
— Ну, я все-таки не мускулистый варвар.
— У тебя отличная фигура, — усмехнулась Юлиана, глядя на него в упор. В меру ехидно?
Всё надеется, что он покраснеет? Только не в Мидантии. И не в их семье. Евгений все-таки не Константин. Вот тот всегда пунцовел легко. Чаще только Мария. Когда-то.
Самое забавное, вот так с Юли они еще ни разу не пили. Сначала ей было рано, потом они стали врагами.
— Их просто интересовал не тот пол. Но не расстраивайся — вдруг повезет в следующий раз? А к варвару они явились бы вдесятером, — уже серьезно заметила она.
Ладно хоть больше не переводит любые разговоры в альковное русло. И не пытается Евгения соблазнить, уходя от темы. Точнее, почти не пытается.
— Ты и впрямь собиралась меня тогда убить, Юли?
Зачем он вообще об этом спрашивает? Всё ведь уже известно.
— Какого ответа ты лжешь? Лживого? Евгений, я правда знала, что ты умрешь. Роман на троне тебя бы не пощадил. В первые же минуты правления.
— Поэтому ты планировала побег Марии и Константина? — нынешний император плеснул еще в подставленный бокал императрицы. Уже пустой.
Обычно Юли тоже почти не пьет. Когда не играет для очередных зрителей.
— Ну не могла же я планировать еще и твой побег. Для этого пришлось бы всё тебе рассказать.
За окном продолжает завывать ночной ветер. Уже не бриз с набережной. Когда-то в детстве нянька рассказывала о нем страшные сказки. А Мария верила, что Злой Вихрь ворвался ночью в комнату и унес маму. Навсегда.
— Почему Роман, Юли?
— А кто еще? — усмехается она. — Кто еще настолько безумен, чтобы пойти на это? Я — не лучше и не хуже твоего отца, но нам двоим в одном дворце было не жить. Даже если бы он не собирался от меня избавиться. А ты не смог бы меня защитить — даже если б попытался. С этим ты безнадежно опоздал. А мстить собственному отцу за мою мать ты не стал бы в любом случае.