— Разумно, когда женился на кузине, — осторожно произнес не самый паршивый министр. Но, возможно, самый перепивший. — Это нейтрализует жадную родню невесты, потому что у кузины нет дополнительной жадной родни. Юлиана одной крови с женихом, даже носит ту же фамилию. Кроме того, это не обидит ни один знатный род, потому что урожденная принцесса — выше их всех. А иначе кто-то неминуемо выдвигается вперед, а его ближайшие соперники затаивают обиды.
— Но… — Если что и осталось от прежнего Эрика — это его умение хлестать вино огромными кубками. А то и бутылками. Из горла. Как сейчас.
А еще он уже смешал его с пивом, элем…
— Неразумен выбор именно этой кузины. — Опять — осторожно, Ревинтер. Тема кузин — скользкая. — Свадьба с Зоей дала бы Евгению полную легитимность его власти. Даже оправдала бы свержение родного отца. Потому что Зоя — прямая наследница Константина, а Борис… — Бертольд замолчал.
— Узурпатор, — подсказал Эрик. — Как и я.
Здесь мокрый лед беседы даже не скользит. Может еще и провалиться.
— Вы — не узурпатор, — нагло соврал Ревинтер. — Ваша мать прежде была законной женой вашего отца. Патриарх дал разрешение на развод только по причине ее бесплодия. Но раз этого нет, то нет и развода. Патриарх вполне может признать законность вашего рождения, если это для вас важно. Кроме того, ваш отец никогда не скрывал, что считает вас своим сыном. Любимым сыном. Уверен, будь у него больше времени, он сам исправил бы ситуацию. Ваш отец был неглуп и вряд ли считал Карла способным править.
— Достаточно! — взревел Эрик. Запросто приложивший руку еще и к отцеубийству. — Я понял. Евгений — дурак, когда взял в жены не наследницу престола.
— Увы, он, как и большинство мужчин, поддался слабости. И женился на красоте и пороке, если вы понимаете, о чём я.
— Понимаю! Я видел ее портрет. Итак, он женился на шлюхе-кузине…
— Да. В то время как юной Зое всего пятнадцать. Она — мила и скромна. И достаточно напугана участью брата. Из нее теперь можно вылепить что угодно — по собственному вкусу.
Раз уж Эрик теперь вообразил себя мудрым правителем — должен клюнуть.
— Возможно, он поленился лепить? — хохотнул бывший Бастард. — Предпочел уже готовое? Я когда-то взял в жены Алису. Она была мила, скромна… и напугана. Но Алиса больше не считает меня мужем. Поэтому я женюсь на Ирэн. Она ведь тоже чуть лучше красивой и дорогой куртизанки, не так ли? Путалась с вашим сыном. А до него — еще и с вашим офицером. Даже с двумя.
Когда-то в детстве Ревинтер знал, что не умеет кататься на льду. Хоть тонком — весны и осени, хоть прочном зимнем. И потому избегал этого, насколько мог. Для графского сына в таком — ничего сложного.
Но в политике он прежде скользил уж точно лучше Эрика. Пока сам не столкнул Эвитан в Бездну. И даже сразу этого не заметил.
— Не совсем так. Роджер был слишком наивен. А Алан и впрямь влюбился… как и Риккардо. Согласитесь, Ваше Величество, ведь есть во что?
— И оба, тем не менее, шпионили на вас?
— Не без этого. Но ни один из них так и не дошел до ее постели.
Риккардо — так уж точно. Не настолько у Ирэн странные вкусы. А Алан слишком далеко, чтобы ляпнуть лишнее. И пусть там пока и остается — для его же и Ревинтера безопасности.
— Девушка хранила верность старику Тенмару. Это странно, но она Дракона любила… может, в память о его сыне.
— С Тенмаром покончено! — рявкнул Эрик.
Со старым Драконом, с его сыном или со всей провинцией?
— Разумеется, Ваше Величество, — покладисто склонил Ревинтер полуседую голову. Пока еще целую. И живую.
— А твой сын? Хоть в его жилах и не течет бурной южной крови — северная не хуже, знаю по себе. Он с ней был? Не вздумай соврать.
Вряд ли впредь Ревинтеру захочется отдыхать в серебряном кабинете. Или в синем. Слишком уж напомнят особняк Эрика. А другие цвета — королевский дворец.
Прежде Бертольд легко терпел любую грязь. И отдавал любые приказы. Потому что знал, где от этого укрыться. Теперь больше не сможет.
— Я не знаю, Ваше Величество. Это лучше спросить у самого Роджера. Но если мне будет позволено сказать…
— Говори! — Эрик запрокинул новую бутылку. Седьмую или восьмую?
Даже если забыть о крепости — куда в него вообще влезает столько жидкого?
— Роджер и в самом деле был влюблен в ее не менее красивую кузину — Эйду Таррент. Только милую, скромную девушку. Они ведь были когда-то помолвлены.
— Угу. Как я — с Алисой.