— Не удобнее, — отрезал спятивший от вседозволенности очередной безумец эвитанского престола. — Видишь ли — сейчас у меня полно юных дев. И их я еще распробовал не всех. У каждой из этих девок еще есть что скрывать и терять. В отличие от тебя. Но не страдай — до распутных красоток вроде тебя очередь тоже дойдет. А пока, — усмехнулся он, — постарайся меня не разозлить. И для этого, будь добра: впредь со мной НЕ СПОРЬ.
4
Даже странно, что в комнате Роджера всё осталось, как было. При нем и… при матери. Отец не тронул ничего. А королевские мародеры любого из трех королей не добрались. Были слишком заняты особняками роскошнее? Бертольд Ревинтер всегда славился скромностью.
Прежде он распоряжался Роджером, как частью себя. С тех пор прошла целая жизнь. Насколько теперь младший сын способен ему противостоять?
И как он взглянет в серые глаза девушки, чье лицо так старался забыть? Той, что его лицо столько раз видела в кошмарах?
Роджер ведь так ничего для нее и не сделал. Это не он спасал Эйду из монастыря. И во всех дальнейших скитаниях. Вовсе не родной отец искал и спасал Мирабеллу.
С кем поделиться собственными мыслями? Уж точно не с отцом. Не поймет и через века — даже будь у них таковые в запасе. Хоть оба Ревинтера сейчас и на одной стороне. На стороне спасения семьи.
Вот только семья — расширилась. Причем не только в сторону Эйды. Роджер, насколько сможет, не позволит вредить и Ирии. Даже если она сама легко передумает, едва представится удобный случай. Сестра Эйды ведь еще так и не отомстила. А ждала этого годами.
Анри Тенмар стал Роджеру почти другом. Жаль, лишь почти. Но для большего нужно было самому натворить меньше. Зачеркнуть можно не всё. За себя Тенмар простить смог. За семью друга — нет. До конца — никогда.
Как не простит до конца и Ирия Таррент. Полностью — никогда. Хоть века пролети. Даже если сейчас они пусть не друзья, так союзники.
Впереди — свадьба. Которой Роджер сначала не хотел, но согласился. Потом попытался настоять, но слишком мягкотело. А теперь опоздал на годы.
Нет. Еще больше. Нормальные люди сначала женятся, а уже потом зачинают детей.
А так, как тогда, вообще ничего не должно было случиться. Никогда.
Ведь могло же выйти иначе? Роджер никогда не пошел бы на поводу у отца. Поступил бы в Академию. И не оказался в Лиаре. А еще лучше — Арно Ильдани остался бы жив. И никакого мятежа.
И где-нибудь в другой, не сложившейся жизни Роджер мог просто встретить светловолосую, сероглазую девушку из Лиара…
Размечтался. Живи в той реальности, что создал сам. Напару с отцом. Долго ведь старались.
Анри Тенмар точно придумал бы, как всё исправить. Вот только он бы в это никогда и не вляпался.
А Бертольд Ревинтер выход не подскажет, потому что не видит вины Роджера вообще. Как и своей.
Кстати, с отца надо и начинать. Обсудить живописные сны о топких трясинах, горящих созвездиях и кровных клятвах. А заодно — готов ли он разменять жизнь нелюбимой невестки на жизнь младшего сына или проще потерпеть до конца их (или своих) дней обоих. А то папенька ведь еще далеко не обо всём осведомлен.
И случайность или жестокая шутка, что их с Эйдой дочь кто-то без них назвал Мирабеллой? В честь матери Роджера.
Взяла ли девочка хоть что-нибудь от нее? Роджер толком не помнит лицо матери в жизни, но ведь есть портрет. В ее комнате, где всё осталось почти как при ней. Там мама как живая. И столь же печальная.
А еще стоит поискать доверенного гонца. Не отцовского. Тот сначала предупредит самого отца. А папенька в свою очередь промедлит с предупреждением врага. У того ведь уже не осталось заложников. И его смерть ни Роджеру, ни Мирабелле, ни даже Эйде во вред не пойдет.
Но что делать, если Роджеру Анри Тенмар — больше не враг?
А верного гонца младшему сыну найти куда тяжелее, чем влиятельному отцу. Но проще, чем пленной Ирии. Меньше слежки, больше свободы. И дом — свой, а не Эрика.
А если письмо перехватят? И вот уж тогда развернутся… Особенно с шантажом.
Саму Ирию упоминать нельзя. Как бы Анри ни обрадовался, что она жива. Но вдруг он еще не слышал и о ее смерти?
«Анри, помнишь легенду о Четырех и Пятом? Я тут порылся в книгах и нашел еще одну — об Острове Ястреба в одном северном море или озере…»
Глава 10
Глава десятая.
Эвитан, Лютена.
1
Никто так и не пришел спасти их с Мирабеллой. Та страшная боль расколола Эйде голову. И теперь черные жрецы убьют ее дочь!