Да. Что-то такое говорили сквозь сладковатый туман. Что если Эйда хочет видеть дочь живой…
— Мирабелла! — крик обращается хрипом. — Где моя дочь⁈ Что вы с ней сделали⁈ Отвечай!
— Не мы! Эйда… — Ревинтер пытается ее удержать.
Свежеиспеченная супруга дернулась изо всех сил. Увы, слабых.
Попыталась вывернуться или хоть укусить. Толком не вышло. Как и прежде.
— Эйда, я не трону тебя, только не шевелись. — Руки Ревинтер и впрямь убрал. Поспешно. Будто обжегся. Жаль, на самом деле это не так. — Тебе нельзя.
— Где моя дочь⁈ Отвечай!
— Эйда, ее ищут. Ты — последняя, кто ее видел. Только ты можешь знать, у них Мирабелла или нет.
Значит, Жюли не нашли.
— Кто эти «они»?
— И я, и, похоже, ты, уже видели их прежде. Жрецы в черном, со знаком змеи.
Черный алтарь, багровый желоб для крови, белая дрянь льется в горло. Черная змеиная тень на стене. Качается, качается. Разевает огромную голодную пасть…
— Твой отец связался еще и с ними?
— Эрик Ормхеймский связался с ними. Эйда, я не знаю, известно ли тебе… Поняла ли ты, что Ирия жива? Твоя сестра — жива.
Что?
— И еще тебя не убила?
— Пока нет. А сейчас тебе лучше отдохнуть.
Нельзя верить! Нет ничего хуже, чем обрести надежду — и потерять. И уж точно нельзя верить Ревинтерам! Только не им…
Роджер Ревинтер отошел от кровати — будто груда острых камней рухнула с плеч.
Мерещится, или он и впрямь хромает? Наверное, первое.
К тому же, ползком не удерешь и от хромого.
Темное покрывало заволакивает окно. Превращает комнату в тюремную карету. В ночь.
— Теперь ты можешь не жмуриться…
Кажется, и впрямь виски чуть отпустило. Эйда дожила до жизни во мраке. Зато и Ревинтера почти не видно.
— Пить хочешь? Или есть?
— Из твоих рук — точно нет.
— Я вызову слуг.
Может, тогда уж сразу пьяную солдатню?
— Я должна верить слугам твоего отца?
— Ну не умирать же с голоду, Эйда…
— Мирабелла…
Ирия жива? Эйда не поверит, пока не увидит, но если Творец смилостивился хоть в этом — сестра поможет найти Мирабеллу. И спрятать.
И сбежать им обеим!
— Эйда, я знаю меньше всех. Но если ты мне поверишь… если это возможно… Я чувствую, она жива.
Как этот подонок смеет⁈
— Ты не можешь этого чувствовать! Не смеешь…
Беспамятство поглотило его ответ. И ее сознание.
Нельзя сейчас умирать, нельзя! Эйда должна найти и спасти дочку!