Только бы выдержала рама. К счастью, стреляли в беглянку, а не в крылья. Предпочитали убить, чем упустить.
А теперь Анжелика уже недосягаема.
Позади остается город в темно-багряной дымке. Самый подходящий цвет — для того, что в нем творится. Спасительная ночь никак не падает на город, зато воцарилась перед глазами.
И теперь крылья Анж и впрямь — Алые.
Глава 5
Глава пятая.
Мэнд, Тайран.
1
В Аравинте горели летние костры. А в черном саду Мэнда мечутся черные тени.
Арабелла помнила ту крышку погреба над головой. И орду врагов — еще выше. Только тепло рук Грегори и Вита тогда спасало от безумия. Только их намертво сцепленные ладони. И теплое дыхание во тьме,
А теперь рядом — один Вит. А в саду темные тени ждут гостей. Но не хозяев. Тех здесь уже нет. Здесь теперь не осталось живых.
Арабелла опоздала всего на несколько часов. Приди посланцы короля сейчас — ледяные стражи спасли бы людей. Но при свете дня они — почти бессильны.
Зато сейчас — полны сил. Когда уже не нужно никого спасать. Зато вполне можно уничтожить.
Например, встретить здесь. И предупредить.
А затем — окружить кольцом.
Не было смысла сюда лезть. И как же невозможно сейчас просто уйти.
Ни потому, что это трусость, ни потому, что не отпустят. Что бы ни приказала мэндская соперница Анжелика — послушают Дети Ночи ее, а не то ли гостей, то ли пленников. А сейчас они выкуривают Змей. Спасение опоздало, но не месть.
А незваные гости побудут зрителями. Слушателями.
Шорох позади едва не вырвал крик. Вит крепче сжал ее руку. А Белла-то еще считала себя смелой!
Но Ледяные передвигаются бесшумно. Скользят.
Кроме них, здесь двое живых и четыре клинка. Конечно, идти в последний бой Арабелла предпочла бы с Грегори. Но раз его сейчас здесь нет — может, хоть выживет?
Нет. Трое живых.
Двое — спина к спине. Белла и Вит. Кого бы не подпустили к ним Дети Ночи — мало ему не покажется и от горячих.
Бояться здесь нужно не смерти, а королевского плена. А уж от него-то с наступлением сумерек новые союзники спасут. Пока не сожрали сами.
Впереди — Змеи и их холуи, позади — Дети Ночи. А где-то рядом шуршит… кто? Мэндское безумие захлестнуло теплые огни Вальданэ. Свет дней и пламя закатов, костер во дворе и тепло камина. Любовь, дружбу и покой.
Холод, холод — здесь кругом только холод. Посреди лета и обычно теплой осени.
И страх.
— Вы — люди?
Еле-еле слышный шепот. Да, обычный человек из плоти и крови здесь — редкая драгоценность. И предмет охоты. Всех и каждого, кто не люди.
Арабелла склонилась над невезучим мальчишкой. Куда невезучее ее самой. Она худо-бедно прожила гораздо дольше. А в его годы у нее еще была не только мама, но и живой папа. И благополучная жизнь в Вальданэ.
— Пожалуйста… мне велели прятаться… но я больше не могу…
Велели⁈ Сколько часов он пролежал в темном шелестящем саду? В двух шагах от убийц и похитителей? Ожидая сумерек… и того, что приходит с ними. И зная, что в дом теперь нельзя. А для Детей Ночи он — всего лишь пища. В таком возрасте к себе еще не берут. Дети Ночи ведь уже не растут и не взрослеют.
Предупредил Арабеллу холод. Вит немедленно заслонил ее. И мальчика.
И второе Порождение Ночи обошло их вокруг. Столь же юное, прекрасное… и отталкивающее.
— С нами не воюют.
— Вы сказали, что не враги, — опередил Беллу Вит.
Она бы прошипела что позлее.
— Не враги. Нам нужен мальчик.
— Нет! — оскалилась Арабелла. — Вы забыли? Он — брат вашей Анжелики.
— И брат нашей Княгини. Он нужен нам для смерти, но не своей. Мы вернем его живым.
— Мы пойдем с ним, — вновь успел раньше Вит.
— Хорошо. Ты его прикроешь.
— Мы оба прикроем! — Арабелла свободной рукой крепче прижала ребенка.
— Хорошо, оба.
— Зачем он вам? — Вит решил быть до конца миролюбивым?
— Не волнуйтесь, — улыбка Дитя Ночи приятнее не сделала. — Кто-то же должен открыть дверь в дом. Еще живые Змеи наконец поняли, что в сад им нельзя.
— Давайте, я открою.
— Нет, воин. Ты не жил здесь и не можешь позвать в гости. Юный брат нашей Княгини и брат ее сестры, ты хочешь отомстить за своих?
2
Летние и Зимние дворцы Лютены, счастье Вальданэ, чопорность двора дяди Георга. И ужас, пропитавший статуи химер и грифонов еще на площади у входа во дворец владык Мэнда.