Пройдя в тронный зал, они сразу увидели восседающего Астарота — его рост был огромен, в два раза выше Минотавра. Он сидел скрестив ноги, худое и бледное тело прикрывали вороньи крылья. На голове вились два рога, на виднеющемся левом плече сидел ворон. Черным когтем правой руки Астарот скреб свой трон, его глаза были закрыты.
— О, Владыка, князь наш Астарот! Мы, твои подданные, пришли с отчетом, — завел речь Небирос, но его перебил ворон:
— Небирос, давай без этой фигни. Какие новости? — голос был уверенный и грозный
— О, князь, сегодня новости Вам доложит Саргат, — Небирос сделал поклон и шагнул назад, перед князем остался стоять Саргат.
— Говори! — приказал ворон.
Тело Астарота даже не шелохнулось.
— Повелитель, я — Саргат, Ваш верный слуга, надсмотрщик над скотом и ловец душ, преклоняюсь перед Вами. Сегодня, во время жатвы боем, цель которой — создание воинов для пополнения рядов нашей армии, путем перерождения в демонов, я упустил душу. Я был невнимателен и потерял бдительность. Я был расслаблен легкостью побед над смертными, поэтому не углядел за душой. Я готов понести наказание, о, князь.
Ворон повернул голову к князю. Астарот открыл глаза и промолвил:
— Глупец, как ты посмел потерять душу? — владыка поднялся с трона во весь свой пугающий рост, — Саргат, ты не перестаешь меня разочаровывать, твои заслуги меркнут на фоне твоих провалов, — он спустился с трона, с крыльев опадали смоляные перья.
— Но, князь, это всего одна душа!
Астарот вытянул левую руку. Ворон слетел с руки, сел на голову Саргата и начал с остервенением клевать ее. Саргат упал на колени, но стерпел боль. Ворон клевал его, пока не добрался до мозга и не съел кусочек. Затем ворон забрался по руке Астарота и посмотрел ему в глаза.
— Ты не просто упустил душу, ты чуть не проиграл человеку. Ты ослаб, Саргат. Я выбрал тебе наказание.
Саргат продолжал стоять на коленях.
— На земле идет война: они не успели спасти людей и почему-то решили, что смогут не дать нам превратить Землю в наш новый дом. Ты отправишься туда. Отправишься через дальние врата и пока не искупишь свою слабость кровью, не возвращайся. Все, проваливайте, — он вальяжно махнул рукой и закрыл глаза.
— Слушаюсь, князь.
Высшие поклонились ему и молча вышли. Они прошли по коридору и встали в холле. Улыбка расползлась по лицу Саргата, он хлопнул Небироса по спине:
— Это просто прекрасно! Война, да! Как я уже устал быть нянькой этим людям!
Небирос удивился.
— Давай, Неб, идем в дом Амадины, сегодня все за мой счет.
Когда они вышли из административного здания, перед ними открылся вид на мегаполис: причудливые здания в романском и готическом стилях, но на свой, демонический, лад; извилистые улицы, по дорогам которых ездили кареты, запряженные поджарыми гончими лошадьми; бары, светящиеся различными огнями, с призывно зазывающими демоницами у входа. Демоны, низшие, высшие — все были поглощены суматохой Столицы. Настоящая эра процветания и прогресса, смешанная с магией смерти и крови.
Глава 18
Для многих жителей Столицы высшие были героями, увидеть высшего было отличным знаком, у жителей даже были кумиры. Пробираясь через бетонные джунгли, Саргат болтал без остановки. Его редко можно было разговорить, но в столице он становился совсем другим:
— А, Неб, ты чувствуешь? Да, это запах Столицы! Хотя название тупое, могли бы хоть подумать немного. Если бы старые пердуны не заключили тут перемирие, мы бы все еще воевали друг с другом. Я помню, как был тут последний раз и как же изменился этот чертов город! — Саргат смачно плюнул, проходя мимо храма Мамона, — Больше всех ненавижу этого засранца. Как и остальных из этой проклятой шестерки.
— Тебя казнили бы, узнай они, что ты о них думаешь, — ответил раздраженно Небирос.
— Астарот, Мамона, Бельфегора, Асмодей, Пифон и дед Белиал! Однажды я займу место одного из этих говнюков.
— Если не умрешь раньше.
— А, вот мы и на месте! — радостно воскликнул Саргат.
У Амадины было все забито, но для высших всегда находилось хорошее местечко.
Дом Амадины был борделем высшего уровня, находился он в центральной части столицы и его легко можно было узнать по огромной вывеске с изображением Амадины со своим ручным бесенком-обезьяной, аккуратно обвивающем её шею. Даже по меркам столицы Амадина была чертовски хороша: у нее были изящно изогнутые рога, одевалась она всегда сногсшибательно, а бесенок дополнял её стиль, ползая по ней.