Михаэль оглядывает архангелов:
— Рафаил, проверь его.
— Нет, Михаэль, мы уже проголосовали. Проверка ничего не изменит, душа врет. У нас нет времени: на фронте бардак и тысячи гибнут, пока мы судим одну душу!
— Рафаил, ты единственный, кто может проверить, врет душа или нет. Или ты зря носишь свое имя?
Рафаил долго молчит. И поднимаясь со своего места, подытоживает:
— Михаэль, не трать наше время.
Гавриил молчаливее многих, поэтому каждое произнесенное им слово как гром звучит в моих ушах:
— Рафаил, братья, я предлагаю отправить душу в Ад за самоубийство и отправиться заниматься насущными делами. Если мы потеряем Землю, следом потерям Дом.
Архангелы кивают, соглашаясь с ним.
— Проверьте меня! Рафаил, прошу.. Что, если кто-то скрывает от вас правду? Я же был там, я пережил это!
— Извини, душа, но архангелы правы, времени мало. Вставай на колени, прими судьбу достойно.
Несколько секунд я пристально смотрю на Михаэля и остальных архангелов. Встаю на колени:
— Да будет это вашим самым позорным решением! Вы, Высший Суд, осудили душу, не узнав правду, — и закрываю глаза.
Ничего не происходит.
— Михаэль, что ты делаешь?
— Открой глаза.
Великий архангел стоит передо мной в доспехах.
— Михаэль, что ты делаешь? — еще раз спрашивают архангелы.
Он достает меч и помещение озаряет яркий свет солнца. Оно светит из меча. Михаэль поднимает его над головой и архангелы прищуриваются.
— Что ты готов сделать, чтобы спасти её?
Я понимаю, о ком идет речь.
— Все. Все, что возможно и невозможное тоже.
— Тогда обратись к Свету. Готов ли ты встать под моим знаменем?
— Михаэль, ты не посмеешь! Мы проголосовали! — возмущаются архангелы поступком.
— Готов! — выкрикиваю я.
— Тогда смотри на меч. Смотри и не вздумай закрыть глаза: чем дольше ты сможешь смотреть, тем выше шанс, что твои грехи сгорят и тем сильнее станешь ты.
Я поднимаю глаза, свет бьет мне в лицо ослепляющим пламенем. Он бьет по глазам так сильно, что обжигает мне лицо. Я смотрю через силу, с каждой секундой боль становится сильнее. Жжение передается из головы на спину, руки и ноги. Я хриплю от боли, но не отвожу взгляд.
Я чувствую, как на мне рвется плоть: руки, ноги и тело словно плавятся на костре. Я кричу, но не слышу своих криков, боль заглушает все. И вот, когда я готов закрыть глаза, я вижу её образ. Темнота. Я закрываю глаза и боль стихает. Я ничего не чувствую.
— С кем он говорил? — этот голос.. это.. это же Анафиэль.
— Не знаю, но на моей памяти немногим удавалось смотреть пять минут на меч.
— Все ушли, Михаэль. Что будешь с ним делать?
— Я? Ничего. А вот ты обучишь его.
— Слушаюсь.
— Анафиэль, в свете меча я попал в его сознание. Он нам не врал, его воспоминания подменили, пока он был в коридоре. Ты видел кого-нибудь?
— Нет. Сделать подмену крайне сложно, Михаэль. Даже принцам такое не под силу. Тем более я слежу за Вратами днем и ночью не смыкая глаз.
— Это значит, что проблемы у нас куда больше, чем мы предполагали. Будь аккуратнее. И, Анафиэль, не спи больше на посту.
— Как и Вы. Эм-м, я имею в виду будьте аккуратнее.
Я слышу взмахи крыльев. Ветер приятно обдувает мое обгорелое тело.
Глава 21
Время идет, а я лежу. Я чувствую, как по венам в лихорадочном темпе движется кровь. Я открываю глаза и жадно хватаю ртом воздух. Какой же он приятный! Я чувствую, как он спускается в легкие и наполняет их.
— Наконец-то, ты очнулся!
Я пытаюсь что-то сказать, но только хриплю.
— Послушай, сейчас ты переродишься. Осталось совсем немного. Этот способ конечно не самый лучший, но единственный. Михаэль поверил тебе, не подведи.
Анафиэль сидит за столом, сложив на него ноги.
— Моргни, если слышишь и понимаешь меня.
Я с болью смыкаю обугленные веки.
— Отлично, через пару часов ты станешь ангелом и я смогу открыть врата. На этом я тебя не покину — Михаэль попросил помочь тебе освоиться. Рассказать, что к чему и что тебя ждет впереди.
То, что вы зовете Раем, мы называем Домом. Он наше все, наш оплот. Ты, наверное, думаешь, что здесь вечная жизнь на облаках, вино рекой, ангельская музыка и благодать, но нет.
Как Дома может быть беззаботно, если ты знаешь, что есть извечный враг, который хочет уничтожить тебя?
Он перекладывает ноги, вздыхает и продолжает:
— Еще до моего появления Дом поделили на касты. Кто-то должен был защищать нас и появилась первая каста — воины-защитники, их возглавляет самый приближенный к Отцу, Михаэль. Отец ниспослал ему дар — меч «Око Бога». Михаэль собрал воинов, обучил и дал достойный отпор Тьме. Так мы обрели спокойствие. На время.