Пепел и черная корка опадают с меня. Я чувствую как восстанавливается тело.
— Следующая каста — управленцы, их возглавляет Гавриил, мудрый и сильный. Он создал крепкую систему: каждый делает то, что нравится, принося пользу обществу. К нам непросто попасть, поэтому люди удостоенные чести, всегда деятельны и не тратят свое время зазря. Так у нас появилось общество.
Потом Рафаил и его каста лекарей. Поначалу его приставили к Михаэлю, воинам понадобились лекари. Ангелы Михаэля часто получали ранения и им потребовалась помощь. Но постепенно и в Доме стали нужны целители — раны бывают и на душе.
Я чувствую, что тело становится крупнее: пальцы распухают, на коже образуются трещины, а на спине бугры.
— Дальше, кто в каком порядке, я не особо помню. Появилась каста пацифистов, ее возглавил Варахиил — не все воины и солдаты, прошедшие через бойни, захотели вернуться на поле боя; некоторые навсегда сложили оружие и Варахиил возвел для них сад, где они работают, забывая ужасы войны.
Потом Уриил, каста рабочих — они строят здания, таскаются с поручениями, следят за порядком, делают оружие и многое другое. Самая многочисленная каста на сегодняшний день.
Иегудиил и Иеремиил — касты ученых и изобретателей. Ну и Селафиил, каста веры. В нее входят монахи и прочие служители веры. В общем те, кто не терпит насилия, но и не любит работать руками, — он улыбнулся уголком рта,
— Ну что, как ты?
Я поднимаюсь на корточки. Тело голое, в красных пятнах, из спины торчат крылья, их оперение алое от крови. Пытаюсь встать, но чуть ли не падаю. Ко мне подходит Анафиэль и помогает подняться. Странно, я не ниже его.
— А ты вырос. Пойдем, тебе нужно помыться и приодеться, ты же теперь воин. Не завидую, конечно. Ну ничего, скоро привыкнешь. Тут все не так, как ты себе представляешь.
Глава 22
Анафиэль ведет меня к двери и толкает врата. Они распахиваются и я вижу прекрасный сад: под ногами журчит ручей, повсюду растут цветы и стоят широкие колонны, уходящие в облака, их обвивает плющ. Неподалеку разговаривают, я слышу женские голоса. Мы медленно двигаемся по саду, под ногами идеально ровная каменистая кладка. Несколько минут мы идем молча.
— Анафиэль, а в какой касте ты?
Он улыбается и поддерживает меня: я еле волочу ноги, крепко держась за него, еще и крылья постоянно мешают.
— Ни в какой.
— Как? Ты же сказал...
— Ну, видишь, все намного сложнее — я здесь родился.
— Как? Я думал, что сюда можно только попасть.
Я пребываю в болевом шоке, пока мое тело восстанавливается, а сейчас испытываю еще и эмоциональный.
— У ангелов могут рождаться дети, но это происходит очень редко. Таких детей крестят принцами, потому что только рожденный здесь сможет занять трон, который покинул наш Всеотец, когда раздал всем архангелам указания.
Вот и я — принц Анафиэль, один из множества других принцев. Мне доверили кучу почестей, званий и обязанностей, о которых я даже не просил. Сначала я был великим хранителем ключей от Небесных Залов, но я даже не знаю, что там такое. Ну я и потерял их, да. Весело тогда было, — улыбка не сходит с его лица.
— Ключи нашли — оказывается, я их обронил, когда был на горячих источниках. Меня наказали, сказали «научись ответственности» — он корчит гримасу и меняет голос, подражая кому-то из архангелов, — Ну и поставили охранником у Врат Небесных, через которые мы впускаем в Дом души и дали этот ключ, — он показывает на древний золотой ключ с большим ушком, — Хочешь подержать?
— Что? Нет, я не достоин.
— Да успокойся ты, — он снимает ключ и протягивает его мне.
Я завороженно смотрю на артефакт древних богов.
— Ну, что видишь?
— Ключ. Невероятной красоты.
— Знаешь, что самое смешное?
Я заинтересованно гляжу на Анафиэля.
— Что ключ этот нафиг не нужен. У врат даже нет замочной скважины, — и он заливается смехом.
Я не понимаю, почему он мне это рассказывает, отдаю обратно ключ, он вешает его себе на шею и провожает меня до природных горячих источников.
— Спуститься сам сможешь?
— Думаю, да.
— Отлично, а я пойду прикажу, чтобы тебя омыли и принесли одежду.
С этими словами он двигается дальше по тропе. Я опускаюсь в источник. Тело жжет, но мне все равно безумно приятно от того, как вода зализывает раны. Я смотрю на чистое небо, как же тут красиво и спокойно. Закрываю глаза и погружаюсь в раздумья.