Доспехи отличаются от моих, они из плотной кожи и красиво украшены.
— Я не могу принять это, у меня нет…
— Голубчик, успокойтесь, у нас в беде не бросают, да и смотреть на Вас в таком виде больно! Там можно переодеться, — он указывает на ширму в углу палатки.
Я нерешительно захожу за ширму и переодеваюсь. Доспехи сидят как влитые. Я даже не думал, что сталь сковывала мои движения. Я выхожу и с удовольствием расправляю крылья.
— О, какой воин! Саблю?
— Нет-нет, благодарю, Орхан, достаточно доспехов. Что я должен для Вас сделать?
Он заливается смехом держась за пузо:
— Раз Вы так сильно хотите заплатить за доспехи, расскажите историю своей жизни. Я очень люблю истории.
Мы садимся за прилавок, Орхан разливает вино и я рассказываю ему все, что со мной произошло.
— ...вот так я и оказался у Вас, Орхан, — мне становится легче от того, что я сбросил груз со своей души.
Орхан молча встает и снова идет в подсобку, я слышу только: «Нет, не то. Может тут? Нет, я точно убирал его сюда». Я слышу как что-то падает и уйму ругательств на тему размеров палатки.
Он выходит с мечом в руках: «Это Зульфикар», — с гордостью говорит Орхан и достает меч из ножен. Прекрасный, затейливо украшенный меч с ровным длинным лезвием, кончик меча разделен на два острия как язык змеи. Орхан размахивает им, как воинственный султан и чуть было не сбивает стоящие рядом доспехи.
— Меч древний, с захватывающей историей. Его выковали мои предки, они когда-то сражались Зульфикаром под командованием Михаэля. Предки погибли, но оружие осталось как память, — он убирает меч в ножны, — На, возьми.
— Послушайте, Орхан, я не могу взять вашу семейную реликвию, это уже перебор.
— Нет-нет-нет, даже слушать не хочу, берите! Послушайте, я не воин, никогда им не был и не буду. Моей палатке столько лет, что подумать страшно. Мечу нужен хозяин, иначе какой в нем смысл? Я хранил его как память, но не как оружие. А теперь у него появилась возможность отомстить за предков. Уж у Вас-то получится убить с сотню адских тварей! — задорно выкрикивает он.
Я отказываюсь, но Орхан настаивает и в один момент он говорит:
— Давай так, если меч тебя выберет, ты его заберешь!
— Что, как он может меня выбрать?
На лице Орхана появляется хитрая улыбка:
— Ты должен подкинуть меч вверх как можно выше так, чтобы он закрутился и вытянуть руку. Если меч тебя ранит, значит ты ему не нравишься. Если он упадет тебе в ноги, значит ты не достоин. Но если он воткнется перед тобой, значит Зульфикар выбрал тебя.
Схема сложная, но она вызывает интерес и я соглашаюсь. Я беру меч и вынимаю его из ножен: «Да он легкий! Легче того, которым сражаюсь», — мелькает мысль.
Мы выходим на задний двор. Я бросаю клинок вверх и вытягиваю руку перед собой. Меч крутится, делает три оборота и лезвие втыкается в почву. Только когда я вижу, как меч аккуратно огибает мою руку, пролетая в паре милимметрах от нее, я понимаю, что мог лишиться руки.
Орхан хлопает в ладоши:
— Теперь он твой! Он выбрал тебя! Забирай! — радостно смеется он.
Я вынимаю меч из земли, убираю в ножны и крепко жму Орхану руку.
— Заходи, когда появятся новые истории!
— Спасибо, Орхан, спасибо.
Мы возвращаемся в лавку и еще немного болтаем о насущных делах. Я выхожу из палатки, когда солнце уже садится. В новых доспехах со сверкающим мечом.
Я возвращаюсь в поместье думая о том, что надо бы завтра еще раз прогуляться по рынку. Похожу, осмотрюсь — тут все устроено намного интереснее, чем кажется на первый взгляд.
Глава 29
Утром тренировки продолжаются, но я давно не видел Анафиэля. Среди ангелов тренирующихся со мной, достойное сопротивление оказывают только опытные вояки. Они наносят мне мелкие раны, но нанести смертельные им крайне сложно: я стал быстрее, умнее и хитрей.
Следуя совету Анафиэля даже в тренировочном бою я полностью концентрируюсь на противнике, меня больше не интересует, что будет дальше. Буду думать об этом после победы.
Вечерами я хожу на рынок, пару раз заглядываю к Орхану, он уже стал мне другом. Орхан многое знает, многое рассказывает. Когда я спрашиваю его про Всеотца, а этот вопрос интересует любого, кто попадает сюда, Орхан отвечает: «Он как мудрый отец воспитал, обучил и вырастил детей, а потом оставил их, чтобы они нашли свой путь».
Трон свободен и только рожденные в Раю принцы могут занять его.