Он не успевает закончить тираду, я взмахиваю мечом, он блокирует мой удар и я со всей силы бью кулаком ему в нос. Кровь с соплями вылетают из его раздутых ноздрей, от удара его отбрасывает.
— Теперь вспомнил? — спрашиваю.
Он крутит головой и надменно плюется:
— Не ожидал тебя встретить, трус, из-за тебя меня сюда и сослали, — его морда меняется, становится серьезнее, — Придется прикончить тебя своими руками.
Он бросается в атаку, яростную и быструю и становится в разы сильнее. Мои контратаки уже не проходят: он блокирует, уклоняется и месит. Я теряю силы и у него появляются несколько удачных моментов, чтобы зарубить меня, но вместо этого он лягается или швыряет меня в сторону.
Измотанный и окровавленный я все равно поднимаюсь и смотрю на него. Неужели я ему проиграю? Он заносит топор над моей головой...
В его грудь прилетает стрела. Она не наносит вреда Саргату, но отвлекает ровно на ту секунду, что была мне нужна. Я блокирую удар топора мечом и со всей силы рубаю кинжалом по рогам. То ли я ослаб, то ли рога у него шибко крепкие, но срубить получается только один. Следующий его удар лишает меня кисти на правой руке.
Все те раны, что я получил в пылу сражения, не болят. Но конечностей я еще не лишался — отрубленная рука возвращает мне чувство боли и я пронзительно ору. Какого хрена это так невыносимо?!
Лежа на окровавленной земле, грязный, потный и обессиленный я вижу как в Саргата летят тучей копья и стрелы. Ангелы бегут со стен кратера прямо на него. Нет, они не успеют, он уже завис надо мной. Его морда источает злобу и жажду убийства.
Время замирает, демон заносит надо мной топор. В небе сверкает молния и освещает кровавое поле боя. Без рога Саргат смотрится еще более уродливо. Левой рукой я внезапно нащупываю срубленный рог.
Я отворачиваюсь от удара вправо, топор втыкается в землю, а я отталкиваю себя вверх крыльями и вгоняю рог урода ему в шею. Он замирает. Его тело упирается на топор, колеблется пару секунд и падает на бок. Вокруг нас уже сбежалось с десяток ангелов, они отрубают ему второй рог, а следом и голову.
Меня поднимают, кладут на носилки и уносят. Рядом со мной идет ангел с болтающимся шевроном и отдает приказы, неся голову Саргата вместе с отрубленными рогами в холщовом мешке.
Идет дождь, мне кажется, что я вечность его не чувствовал. Капли скатываются по доспехам, заливая раны, всё тело промокло. Но на лице все равно улыбка. «Ничего, голова и крылья на месте, значит заживу», — думаю я и тут же проваливаюсь в бессознательную тьму.
Глава 38
Я прихожу в себя, вокруг меня десятки таких же раненых. Одни делятся историями, другие бездумно смотрят на небо — наверное, хотят домой. Мое тело перебинтовано. Рядом лежат броня, меч и рога. От одного вида трофея у меня ноет место, где должна быть кисть. И все же сил встать хватает.
Я выхожу из палатки, ярко светит солнце, вокруг радостная суматоха. Один из ангелов подходит ко мне и обнимает:
— Спасибо! Вы мне жизнь спасли!
От его объятий я съеживаюсь от боли.
— Ох, простите, простите. Я побегу до лейтенанта, он должен знать, что вы проснулись!
И парень убегает. Чувствую я себя отвратительно, но все же приятно, что солнце греет лицо. Почему я так не чувствовал себя в Раю? На Земле я намного живее.
Я иду за ангелами, которые целенаправленно движутся в одну сторону. Пытаюсь остановить парочку, но они меня или не слушают, или отвечают что-то невнятное. Наконец мы доходим до небольшой площади. В центре на пьедестале стоит тот самый ангел с шевроном, рядом в землю воткнуто копье, а на его пике красуется голова Саргата. Мне стало легче дышать. Ангел на пьедестале говорит:
— Я - младший лейтенант Жак де Моле. Как вы знаете, капитан и его лейтенанты погибли сражаясь с высшим демоном Саргатом. Ценой их жизни и жизни сотен наших братьев мы не только смогли остановить новый наплыв демонов, но и уничтожили сами врата!
Все вокруг ликуют и кричат: «Ура! Победа!».
— Тише! Тише! — Жак с улыбкой успокаивает толпу.
К нему подбегает парень, что-то шепчет на ухо и указывает на меня. Жак кивает:
— Тише! Я не закончил. Я хочу поблагодарить того, кто храбро изменил ход битвы! Именно из-за его самоотверженности, профессионализма и отваги мы смогли отбить атаку, перейти в наступление и снести чертовы врата! Иди же сюда, воин Михаэля! — он приветственно машет мне рукой.