— Сколько мы прошли?
— И полпути нет, а тут такое дело. Как они вообще там оказались?
Мы горячо приступаем к обсуждению того, как разрешить возникшую проблему, которую никто не мог предвидеть.
— У нас нет вестей сверху. Может, пятые врата пали? — предполагает один из лейтенантов, Юджин.
— Тогда чертей было бы больше нескольких тысяч. Конечно, если подсчеты верны, — Жак явно встревожен.
— Если их две тысячи, мы их легко разобьем, — вставляю я.
Лейтенанты смотрят на меня с упреком.
— Конечно мы их разобьем, кто его вообще сюда пригласил? — ворчливо возмущается Дионисий и глубоко вздохнув продолжает более снисходительным тоном. Хотя я больше склонен полагать, что на него повлиял взгляд Жака.
— Если мы ударим по чертям, они разлетятся как мухи и кто-то из них обязательно доложит, что мы идем. И тогда не выйдет никакого неожиданного удара. На нас направят серьезных ребят и разобьют. У пятых врат все серьезнее, чем было у нас.
Я понимающе киваю. Такой подход вправду может стать большей проблемой.
— Что на счет обхода?
— Нужно будет делать большой крюк, мы сейчас не в самом удобном положении. Если у них там лагерь, значит где-то могут быть и разведчики.
Жак садится за стол и хмуро оглядывает карту:
— Ну! Еще идеи?
Лейтенанты отрицательно мотают головами.
— Как же я не люблю такие ситуации. Ладно. Проваливайте, вечером еще одно собрание, сегодня стоим лагерем.
Лейтенанты выходят, Николас с Аксом молча встают на выход, а Жак поворачивается ко мне:
— Ты что-то хотел? — устало спрашивает он.
— Сколько нам идти до пятых врат?
— Недели три, — он рассматривает карту, — Вот, смотри.
Я смотрю и понимаю, почему мы находимся в неудачном расположении: справа горы, слева река.
— Это самая короткая дорога. Если двигаться в обход, то придется обходить гору. Две недели пути и огромный шанс, что нас заметят. Если пойдем через реку, то потеряем еще больше времени, нам придется два раза переправляться, — он тяжело выдыхает.
— А если атакуем?
— Перебьем половину, может больше, но остальные разбегутся.
— А всех поймать?
— Маловероятно. Думаю, они не знают, что врата пали. Сейчас они расслабились и заняли место в низине. Главное, чтобы они нас не заметили.
Мы продолжаем обсуждать план действий, но так и не находим выход из создавшегося положения. Решаем сделать небольшой перерыв, но оказывается, что уже наступил вечер и я иду тренировать сегодняшнюю смену.
Занятие удается на славу и даже гордость берет за наших удалых копейщиков. И все же больше голова занята мыслями о лагере чертей. Что они делают так далеко от своего войска? Неужели они установили аванпост и дальше стоят основные силы? Или в действительности пали пятые врата, а мы ни сном, ни духом?
Я сижу у своей палатки в раздумьях, пока на небе не загораются звезды. Я выпрямляюсь, с наслаждением потягиваюсь и разминаю перебинтованную руку, она уже выглядит намного лучше.
Двоякое чувство: сначала я теряю то, с чем был всю жизнь, не надеясь вернуть, но затем судьба дает мне второй шанс
Глава 45
Утром я снова присоединяюсь к мозговому штурму. Новых вариантов не появляется, поэтому обсуждаем два имеющихся: атаковать и постараться убить всех чертей, чтобы не дать никому уйти или обойти лагерь. Дискуссия становится все жарче, мнения разделяются.
Четыре лейтенанта хотят атаковать и доводы у них были весомые — они продумали план, как пробраться незамеченными — если послать несколько отрядов и окружить лагерь, то шанс на успех миссии возрастет.
Другие же предлагают пройти через реку, что займет больше времени, зато мы останемся незамеченными и с большей вероятностью зайдем в тыл врага. Но проблема плана в том, что лагерь чертей может сам оказаться у нас в тылу, ведь мы не знаем, куда и когда они выдвинутся.
Так мы спорим до обеда и на время расходимся. Жак хороший капитан, но спорные решения даются ему с трудом, за время дискуссии он пару раз меняет свое мнение. Перекусив, я продолжаю участвовать в балагане, постепенно понимая свое положение — я что-то вроде советника, так как отказался от возглавления бригады.
Воины Михаэля — элитные солдаты, которые не только доблестно сражаются, но и разбираются в стратегии. Все так думают и обо мне, но только Жак знает мою историю. Он посоветовал никому не рассказывать: «Они думают, ты знаешь, что делаешь. С тобой наш отряд стал сильнее, многие в тебя верят просто потому, что ты есть».