Он прав. Как и в любой тюрьме, тут случались попытки побега. Смельчаков убивали или следили за тем как они убегают, смеясь над их попытками. Разве можно сбежать из тюрьмы, да еще в Аду? Но люди не были бы собой, потеряй они надежду.
— Да хоть куда, это все же лучше, чем выживать тут. Я убью эту тварь, стану свободным и отыщу Бет.
— Давай, удачи. Тут многие так думали, — он отворачивается.
Я смотрю в окно и переживаю за Бет. Я должен убить Саргата, чтобы найти и спасти свою жену, но как? Как убить огромное мускулистое чудовище? В голове крутится миф про Тесея, но ему хотя бы помогли.
Я отворачиваюсь от Генри, зачеркиваю очередное оружие и добавляю еще одну черту на стене, напоминающую о прошедшем дне.
Глава 12
Проходит две недели, ряды в тюрьме редеют. В нашем крыле погибло пятьдесят девять человек, которые рискнули бросили вызов надзирателю. Утром, неожиданно для всех, к нам завозят спящих людей в лохмотьях. Их привозят на тачке и сваливают друг на друга у стены. Мы их растаскиваем и будим, протягивая воду и расспрашивая как они сюда попали и держится ли еще человечество.
Один человек привлекает мое внимание, военный. Мне кажется, я видел его по телевизору в далекие времена. Господи, как же я хочу сейчас отдохнуть и посмотреть телевизор.
Я подхожу к нему и протягиваю воду:
— Вот, держите. На вид отвратительная, как и на вкус, но все же вода.
Он внимательно смотрит на меня — суровое лицо, потухшие глаза. По нему видно, что он пережил не одну боевую операцию.
— Благодарю, — четко произносит он.
— Откуда вы? — я присаживаюсь рядом.
Он закрывает глаза, словно пытается вспомнить, откуда же он.
— Я генерал армии Джонатан Джеймсон. Точней был им, пока нас не разгромили.
— Что случилось?
Он вздыхает и начинает свой рассказ:
— У нас уже был отбой. Рота разместилась в казарме, за окном бушевала непогода. Среди ночи в здание ударила молния, в полу образовалась широкая дыра, нескольких ребят сразу погребло под завалами. Остальные вскочили и были готовы к дальнейшим приказам, но из дыры вылезли эти твари. Я никогда не видел такой паники среди солдат. Демоны хватали здоровых мужиков и без труда волокли их в яму, из которой лезли.
Мы были ближе всех к оружейной и сразу дернули туда. Забежали на склад, там уже было пару десятков бойцов. Вооружившись по-полной мы пошли отбивать наших. Замочили с сотню этих уродцев, а их становилось все больше и больше. Не надо быть генералом, чтобы понять, что произошло вторжение.
Затем мы ворвались в диспетчерскую, связались с ближайшими частями, но там происходил тот же кошмар. Через пару минут нам уже никто не отвечал. Мы забаррикадировали дверь, заняли позиции и стали молиться. Оружия и боеприпасов нам бы хватило на неделю.
Дальнейшее произошло быстро: вылетела дверь и мы открыли огонь, но у всех заклинило оружие. В дверях стоял тот тип, — он показал головой на Небироса, — то есть похожий. Может и не он, сразу не разберешь.
Он начал колдовать, как хренов маг и оружие в руках стало невыносимо горячим, пришлось отбросить. Гранаты не взрывались, автоматы не стреляли. А он просто стоял и смотрел на нас. Мы с ребятами достали ножи с лопатками и рванули в атаку, но за спиной урода уже подходила армия мелких тварей. Мы бились с ними столько, сколько могли, но они взяли нас числом. Одних убили, других уволокли в яму и вот я тут. Последнее, что помню, как всадил нож в огромную мохнатую спину.
Я шокирован его рассказом. Если его часть разгромили столь внезапно, как на счет тех, кого вторжение застало днем? Тех, у кого есть танки и тяжелые орудия? Скольких чертей успели перебить до вмешательства демонов? Как сражался остальной мир?
— Как давно ты тут? Выглядишь не очень, — выдал сомнительный комплимент Джеймсон.
— Несколько недель. А может уже и больше.
— Так вас, получается, схватили раньше?
— В смысле раньше? Нас схватили в первый день вторжения. Я учитель, в школе на нас и напали, — и я рассказываю ему свою историю.
— Но как тогда могло пройти столько времени?
— Я не знаю, Джон, я не знаю.
Я оставляю его наедине со своими мыслями, подхожу к стене и оглядываю свои зарисовки оружия, они все перечеркнуты:
— Проклятье!
Тоска и отчаяние, которые подавлялись надеждой найти смертоносное оружие для Саргата, накатили новой волной.