«Несколько лет назад, я бы, скорее всего, вызвал в это селение парочку крупных змеек. Порезвиться.» — Грустно усмехнулся Орочимару, вспоминая былые времена. — «Да и Манда скорее всего не отказался бы от такого пира.» — Подумал он, чувствую жизненную энергию множества людей вокруг.
— Но не будем о былом, — сказал он, оглядываясь среди тысяч одинаковых домов, пытаясь почувствовать хотя бы одного шиноби.
«Бесполезно», — вздохнул он, — «видимо, это исключительно гражданское селение. Хотя для такого густонаселённого города странно не иметь хотя-бы команду генинов в качестве патруля.» — Задумался Орочимару.
— Видимо, следующая смена ещё не пришла. Ну что за небрежность. — Усмехнулся он, старательно теряя из внимания истинного виновника его нынешнего положения.
Ещё немного полетав над городом, он заметил одну прискорбную вещь.
«Что ж, видимо, как способ шпионажа, эта техника себя не оправдывает.» — Нахмурился он, разглядывая свои медленно тающие конечности.
— Нужно срочно найти хоть кого-то умирающего. — Немного запаниковал он, судорожно ища хоть какую-то тлеющую жизненную энергию.
«Вот оно!» — воскликнул он про себя, быстро подлетая к одному из одинаковых домиков, что был чуть ухоженнее остальных.
Он быстро прошёл сквозь крышу дома, пролетая сквозь чью-то спальню, и в итоге оказался в тесном чулане, что по недоразумению служил чьим-то спальным местом.
«Не густо», — скривился он, оглядывая маленькое, окровавленное, худощавое тельце девятилетнего ребёнка.
«Мало того что гражданский, так ещё и недоразвитый ребёнок.» — Подумал он, рассматривая умирающего мальчика.
«Если запечатаю большую часть своей чакры, то этого тела должно хватить на неделю, я думаю.» — Хмыкнул он, разглядывая уже своё истлевающее призрачное тело. — «А там уже найду что и получше.»
Наконец, мальчик, казалось, в конец испустил дух, и тело осталось свободным.
Орочимару немедля начал вселяться в мёртвое тело мальчика, но ему внезапно кто-то начал активно мешать.
«Чья-то проклятая печать?!» — Сразу же решил он, увидев чью-то частичку души. — «Но в чём смысл клеймить этого щенка? Что в нём особенного?» — Но все эти мысли сразу же исчезли с усилением натиска неизвестного.
Орочимару не смог стерпеть такой наглости, и вдарив изо всех сил, немедленно вышвырнул нежелательного соседа.
Дальше, с окончательным вселением в мёртвое тело, Орочимару через силу, стараясь не терять сознание, начал собственной кровью рисовать печать пяти элементов на своём животе.
Спустя некоторое время, когда сон уже начал брать своё, Орочимару закончил рисовать печать, и упал в спасительное забвение.
В то же время, с новым телом Орочимару начали проходить как привычные, так и неожиданные для него изменения.
Глава 1
Головная боль, сухость во рту, ломота во всём теле — и это даже не половина того, с чем пришлось столкнуться в который раз вернувшемуся с того света Орочимару.
И если бы не косой деревянный потолок, который почему-то вызвал в его гениальной голове странные ассоциации, которых заведомо быть не должно – можно было бы подумать, что он снова очнулся после очередной попойки, что обычно устраивал Джирайа после каждой командировочной миссии, и на которой он согласился поприсутствовать лишь единожды. Пожалуй, единственное полезное, что он вынес из того случая, так это осознание необходимости немедленного приобретения иммунитета к этиловому спирту.
Да и поскольку по обе его стороны не лежало ни единой женщины – он быстро отмёл это предположение, так как без них ни одна пьянка с участием Джирайи не обходится.
Посмотрев на свою привычную, белую, хоть и маленькую, запятнанную кровью пятерню, Орочимару начал медленно и осторожно подниматься с грязной кровати, на которой ему довелось пролежать неизвестное количество времени.
Заглянув в себя, и убедившись в правильности исполнения всех своих недавних действий, Орочимару вернулся к реальности.
«Большая часть чакры запечатана. В запасе резерв на уровне слабого чунина, плюс небольшая брешь, которую я оставил для быстрого восполнения запасов». — Хмыкнул он, переводя взгляд на запертую дверь. — «Удивительно, что при этом никаких признаков разрушения тела пока не обнаружено.»
Начав разгонять чакру по совсем ещё хилым каналам, которые ему достались от нежеланного реципиента, Орочимару начал перебирать все известные ему ручные печати.