– Двенадцать! – всплеснула руками Юки. – Да его уже давно пора отдать в школу магов!
– Наверное…
– Нужно рассказать Хорею. Конечно, ты не виноват, что не спохватился, у вас же в семье ни одного мага не было, просто Хорей прав – настала наша, людей, эра, и мы должны использовать все появившиеся возможности, – возбужденно заговорила она. Схватила его за руки и встряхнула, глаза ее блестели. – Чтобы у наших детей было достойное будущее. О, как я рада! Наши дети смогут учиться вместе, вместе приезжать домой на каникулы! Отъезд Анн уже не кажется мне таким ужасным! Ороро серьезный и ответственный мальчик, очень на тебя похож, я буду спокойна за них обоих.
Ее полные надежды глаза увлажнились от слез умиления. Ингрэм смущенно отобрал руки и посмотрел в сторону.
– Ты ведь не станешь отрицать, что хочешь для него лишь лучшего? – Юки цепко поймала его взгляд, и Ингрэм изо всех сил постарался не выдавать своего смятения, но от проницательной Юки сложно было что-то утаить. – Тебе придется отдать его в школу магов, – уже потише и спокойней сказала она. Ободряюще сжала его плечо. – Если ты желаешь для него лучшей жизни, чем прозябать здесь. Знания даются ему поразительно легко, даже Хорей впечатлен, у него хорошие способности.
«У него тэйверское наследие», – поморщился Ингрэм, но, конечно же, смолчал. Гораздо больше его волновало, заметила ли Юки, насколько неестественно быстро Ороро растет? Еще не прошло года с их первой встречи – тогда Ороро доставал ему до пояса. Теперь же – до груди, и Ингрэм переживал, что это становится слишком очевидным.
Домой они шли, нагруженные очередными мешками с провизией и необходимой в домашнем обиходе утварью. Ороро с нетерпением оживленно рассказывал, что еще хочет вырезать из дерева. Ингрэм разглядывал его тонкую фигурку, сияющее серое лицо, освобожденные крылья, взбудораженно хлещущий по сторонам хвост, и отметал от себя бредовые мысли. Ороро – порой хвастунишка и капризуля, иногда нытик и плакса, зачастую хороший помощник, старательный, а в последнее время – серьезный и ответственный, хотя и по-прежнему нахальный тэйверенок. Он какой угодно, только не убийца. В конце концов, они через многое бок о бок прошли, и Ингрэм полагал, что успел хорошо его узнать. К тому же Ороро всегда на виду, перед носом – когда бы ему успевать мчаться в такую даль, кого-то убивать и как ни в чем ни бывало возвращаться назад? Да пока они до деревни добирались, Ороро уже уставал и начинал жаловаться, а об обратном пути лучше было и вовсе не вспоминать – каждый раз как первый.
Ингрэм закатил глаза, обозвал себя подозрительным старым дурнем, даже по лбу хлопнул, ну не тупица ли?
Вечером Ороро, не дожидаясь, пока Ингрэм позовет, взобрался на постель первым, потоптался, приминая свою большую подушку, свернулся калачиком и накрылся крыльями. Едва Ингрэм устроился рядом, перекатился ближе, выпутал голову из-под крыльев и засопел:
– Можно мне немного твоих кошмаров на ночь?
Ингрэм задумчиво посмотрел на него.
Великий потомок могущественного народа перестал относиться к нему, как к своему слуге, своеобразно заботиться пытается, слушается, мнением интересуется. Да и он сам поборол уже свои страхи перед тэйверами, вон уже ночует с одним из них в одной постели у огня, принимает еду из его рук, совсем уже осмелел. Следовало бы радоваться таким переменам, нежданной дружбе и теплу, но сейчас он ощутил лишь горечь.
Рано или поздно Ороро уйдет в Нижний мир, найдет сестру, кого-нибудь из дальних родственников или друзей-тэйверов. Время, проведенное с ничем не примечательным человеком в глуши, в лесу, быстро им позабудется – сотрется из памяти, осядет ничего не значащей пылью во тьме воспоминаний того страшного времени, когда все тэйверы вдруг исчезли – часть перебралась в Нижний мир, а кто не успел, превратился в пыль. Ороро уйдет и позабудет.
И что же Ингрэму останется делать? Пока Ороро здесь – есть смысл в огороде, домашней живности, в неустанных трудах, чтобы ни в чем не нуждаться. Потому что ради себя Ингрэм не стал бы так стараться.
– Ингрэм? – встревоженно позвал его Ороро. В полутьме, подсвеченной мягким светом очага, взволнованно заблестели его черные глазенки.
Ингрэм вздрогнул, поторопился вспомнить, о чем тэйверенок спрашивал.
– Да, можно, – сглотнув, кивнул он. – Было бы неплохо, по правде… Спасибо. – Он вдруг понял, что ни разу за все время даже не подумал за это поблагодарить, и устыдился. – Спасибо, – повторил он. – Благодаря тебе я вспомнил, каково это. Высыпаться, – уточнил он.
Ороро смущенно что-то заурчал-забормотал в ответ. Сел поудобней, протянул руку, коснулся виска пальцами. Ингрэм прикрыл глаза.