- Но не такой ценой. - Энис покачала головой. - Моя госпожа тоже против и осуждает это, потому предупредила меня. Она и другие тэйверы, согласные с ней, не против выбраться из Нижнего мира, нет, они против мести, против того, чтобы натравить тварей на Срединный мир, ведь это принесет лишь смерть и разрушения. Кто-то подставил тэйверов, соврал, что это они прокляли ниргенов, но это неправда, Ингрэм! Если бы только удалось найти настоящих виновников и доказать их вину! Хранители Вершин смогли бы совместными силами снять Первое Проклятие, вызволить тэйверов, навести порядок и справедливость!
Ингрэм промолчал.
Брат всегда учил его ставить все под сомнение, вот и сейчас он задумался: будь Хранители столь безупречны, разве Хранительница Дерайна поступила бы столь безрассудно и наслала на тэйверов Первое Проклятье?
А ведь то было на руку Хранительнице Хейле, что была наполовину тэйвером, наполовину человеком - тэйверы намеревались убить ее за полукровность и за то, что сила Хранителя Южной Вершины перешла именно к ней. Да и на Севере только-только воцарился Хранитель-человек, неведомым образом перенявший силу короля ниргена...
Ингрэм устало прикрыл глаза.
Все это было таким далеким и неважным. Гораздо больнее было оттого, что Ороро обманывал его: все это время работал над тем, чтобы однажды в Срединный мир вторглась орда ужасных тварей, которые сожрут невинных беззащитных людей и уркасов, а ведь обещал исправиться.
Неужели желание стать своим среди тэйверов, чтобы те его приняли, было в нем столь велико, что он готов пойти на это?
- Как я уже сказала, - продолжала Энис, - ты можешь повлиять на Орохина. Поговори с ним. Он должен убедить лорда Вортара пересмотреть свой план, возможно, удастся решить все мирным путем, а если не удастся... Что ж, без Орохина у них все равно нет шансов. Разве что Абсолютный Создатель сможет найти магическую формулу абсолютного барьера, могущего противостоять проклятию?.. Склони Орохина на свою сторону, по крайней мере, выиграем время.
Ингрэм невесело улыбнулся наивности Энис.
- Боюсь, ты переоцениваешь мое влияние.
- А может, ты недооцениваешь себя? - Энис подалась вперед, в упор глядя ему в глаза.
- Мы с ним уже все обсудили, но он продолжает делать то, что делает, не ставя меня в известность. Видишь, сколь важно ему мое мнение? - Ингрэм горько усмехнулся. - Вряд ли мне удастся что-то сделать.
Энис продолжала смотреть на него и, затаив дыхание, приблизилась еще больше.
- Чего ты еще от меня хочешь, Энис? - обманчиво спокойно спросил Ингрэм.
От ее близости сердце ускорилось, горестные мысли ослабили хватку. Он чувствовал аромат ее волос, жар горячего тела и не мог отвести взгляд от ее глубоких глаз. Шмакова женщина должна была прекрасно осознавать, сколь сильно волнует его.
- Не знаю, - пробормотала Энис. Ее быстрое горячее дыхание оседало на его губах, когда она приблизилась преступно близко. - А ты сам... чего хочешь?
Ингрэм вместо ответа притянул ее к себе и поцеловал. В то же мгновение огненные кристаллы зашипели, зафурчали. Цыкнув, Энис отстранилась и поспешила к одному из котелков. Ее лицо было красным, когда она, наскоро перемешав, отложила длинную деревянную ложку на каменную столешницу. Ингрэм занялся соседним котелком. То и дело поглядывая друг на друга и ни слова ни говоря, они принялись переливать готовые зелья по заготовленным пузырькам. Ингрэм разглядывал завиток волос, выбившийся из прически над ее ухом. Сердце заполошно и сладко стучало в груди. Он едва успевал спохватиться, чтобы не налить в пузырек больше нужного, и чуть не обжегся об огненный кристалл. Энис досадливо что-то бормотала себе под нос и прикусывала полную нижнюю губу. Краска не сходила с ее лица, даже когда она, закончив, закупорила последний пузырек. Она опустила голову и негромко сказала:
- Не принято у нас к пациенту привязываться.
Ингрэм пожал плечом.
- Я уже скоро перестану им быть.
Он придвинулся к ней ближе и коснулся завитка мягких волос, пригладил за ухо. Энис резко посмотрела на него взволнованными блестящими глазами, остановила его руку.
- Останешься, если попрошу?
Ингрэм, не задумываясь, кивнул. Хоть на ночь. Хоть навсегда.
Словно увидев это в его глазах, Энис порывисто прижала его руку к своему лицу, поцеловала ладонь.
- Думала уже, что так и придется влачить жизнь в одиночестве, а как тебя увидела и глаза твои дурные, зеленущие, и сам ты весь себе на уме, и знаешь столько всего, а вроде пустой...
Ингрэм рассмеялся, обнимая ее. Сердце так и колотилось, отстукивало в унисон с ее сердцем, и так хотелось рассказать ей, какая она необыкновенная, и как красив ее задорный смех, и как мило она хмурится, когда задумывается, но, подумал он, лучше на деле показать... Он подхватил ее за тонкую талию, приподнял над полом, взял на руки нежданное свое сокровище. Таяли горечь и злость на Ороро из-за его лжи и намерений, уходили в забвение, а в груди разгоралось и цвело прекрасное чувство, которое он и не чаял уже испытать.
Дневники Цертера
В основе всех заклинаний лежит базовая магическая формула - четыре точки - грубая проекция Первой клятвы, что является фундаментом всех магических законов. Чаще всего эти точки располагаются на равном удалении друг от друга, но бывают исключения. В каждом заклинании, что следует произносить, присутствует первый слог названия Вершин на языке богов. Их четыре, и расположены они по четырем сторонам света Срединного мира. Издревле их охраняют четыре избранных Хранителя - сильнейшие маги, чья сила передается по наследству. Поскольку они - самые могущественные волшебники - долгое время в мире существовали четыре империи, но вспыхивающая то тут то там вражда со временем расколола их на множество стран, а Хранители Вершин отдалились от дел, заняв нейтральную позицию. По всему миру между магами заключено соглашение - что бы ни случилось, защищать Вершины и Хранителей, ибо от них зависит процветание и благополучие магической части населения миров.