Столько всего еще можно сделать и испробовать! Как быстро я продвигался бы, владей я магией! Но невозможность этого подтолкнула меня к некоторым мыслям, которые я, пожалуй, придержу пока при себе...
Глава 8
Ингрэм собрался уходить очень рано. Толком не проснувшийся Ороро спотыкался о стол, табурет, его сапоги. Чесал затылок, брюзжал о надоедливых больных людишках, которые сами не могут о себе позаботиться, и почему бы в такую смурную погоду Ингрэму не остаться дома? Ингрэм ухмыльнулся, потрепал по волосам и велел хорошо себя вести. Ороро осклабился в ответ, запер за ним дверь и завалился спать в его постель. Пригретый оставшимся теплом, задремал аж до полудня. Осознав это, вскочил, заторопился к изголодавшейся козе с выросшим в козла козленком и возмущенно горланящему петуху с курами, но едва распахнул дверь, как позабыл обо всем на свете - мир покрывала слепящая белизна. Белела земля, на кустах и деревьях примостились аккуратные белые шапочки. Ороро перевел взгляд на темнеющие на белой земле следы. Ингрэм, запоздало сообразил он и неожиданно для себя пришел в дикий восторг. Выскочил наружу, засуетился, поставил ногу в один из следов, поставил другую, огляделся, восторженно заулюлюкал, разбежался по двору, оставляя свои следы. Нагнулся, собрал снег в ладони. Снег сначала обжег, а потом захолодил. Ороро расхохотался, но тут же замолчал, услышав неистовый вой животинок, возмущенных тем, что он по непонятным причинам до сих пор не несет им еду. Ороро поспешил в сени, набрал в ковшик немного заготовленного зерна, насыпал его обитателям курятника и забрал найденное яйцо. Затем полез в один из сарайчиков, где лежало сено, полученное в благодарность за помощь в уборке. Взял небольшую охапку и закинул козам. Дрожа от холода, поспешил в дом. Затопил очаг, выскочил снова во двор, затащил побольше дров и, дыша на замерзшие руки, приступил к позднему завтраку.
Ингрэм вернулся, когда совсем стемнело, и сразу лег спать. Следующим днем он ушел в несусветную рань, даже не разбудив Ороро, и вечером, едва вошел в дом, взял рогатку и, ни слова не говоря, поспешил искать Дверь. Ороро, вздыхая, плелся следом и осуждающе молчал.
Во время поисков Ингрэм иногда останавливался на полпути, находил тяжелую ветку или увесистый камень и кидал далеко вперед. Сразу после этого слышался свист стрел, либо громкое лязганье металла, либо все вместе - ловушки закрывались, как пояснил однажды Ингрэм. На то, чтобы разобрать хоть одну, требовалось несколько людей (желательно магов) и много времени, проще было просто заставить их сработать. Ороро понимал, что следовало быть очень осторожным и внимательным, потому дальше обозначенных Ингрэмом меток в лес не заходил.
Сегодня обошлось без ловушек. Найденная у реки Дверь переливалась всеми оттенками зеленого, а значит вела в другие уголки Срединного мира. Ингрэм, не дожидаясь, пока она исчезнет, повернул домой, и едва они добрались, тут же собрался назад в деревню.
- Но ты же только что пришел! - возмутился Ороро.
- Дела там совсем плохи, - кинув на него блуждающий взгляд, сказал Ингрэм. - Несколько человек умерло, зелья спасают от жара лишь на короткое время. Сейчас лишь треть деревни чувствует себя достаточно хорошо, чтобы ухаживать за больными.
- Может тогда и мне... - робко предложил было Ороро.
Ингрэм помотал головой.
- Ты еще слишком мал для этого.
- Но Анн говорит, что помогала матери во время войны, а ведь тогда ей было намного меньше, чем мне сейчас! Точнее, я тогда еще был совсем маленьким... но я же очень быстро расту! Я уже совсем большой, больше нее!
- Все дети больны, - перебил Ингрэм.
Он достал из большого старого сундука свои запасы для приготовления зелий. Однажды Ороро сунул туда нос и с удивлением обнаружил некоторые компоненты, которые можно было достать только на Востоке. Восток принадлежал шэйерам, и сестра часто сетовала на жадность их торговцев.
- Если болезнь перекинется на тебя, ты ослабнешь, и все увидят, что ты тэйвер. Это небезопасно.
- А тебе находиться там безопасно?! - взвился Ороро.
Ингрэм выглядел измотанным, под его глазами отчетливо прорисовались черные круги, но вместо того, чтобы отдохнуть, он снова шел в свою проклятую деревню, и Ороро вскипал от злости и беспокойства.
Ингрэм хмыкнул. Накинул теплый плащ, повесил сумку через плечо, вооружился, открыл дверь и, помявшись, сказал:
- Я останусь в деревне на два дня. Присматривай за домом. И попробуй еще раз наладить связь с рогаткой - тогда ты и сам мог бы поискать Дверь.
Ороро обиженно поджал губы и громко со злости захлопнул за ним дверь.
"Ну и ладно, - думал он, сердито ворочаясь в гнезде из одеял перед огнем. - И без тебя справлюсь. Не нужен ты мне, мерзкий старикашка!"
Утром он вяло уставился в окно, тихо ненавидя зиму и удивляясь, что радовался первому снегу. Этот шмаков снег и не подумывал останавливаться - падал себе крупными мохнатыми хлопьями, устилал мир белым ковром, и в этом нескончаемом потоке тающего на ладони холода Ороро ощутил себя маленьким и беспомощным, как никогда.
Тишину в доме нарушал лишь треск огня да щелчки сухих поленьев. Ороро поежился. Неуверенно пошевелил крыльями, расправил, взмахнул, оторвался от пола, задел макушкой потолок, шарахнулся в сторону, задел крылом неубранный с завтрака стол и едва не сбил глиняную тарелку. Резко остановился и, не удержавшись, шлепнулся на задницу. Перевел дух. Не хватало еще разбить что-нибудь, Ингрэм разозлится.
Если вернется, с горечью подумал он. В деревне была Мэриэль, которая всегда его накормит, и Хорей, с которым они вечно шутят какими-то глупыми шутками, и добрая Юки, которая всегда улыбнется ему и поддержит, и... и Анн, которая слушается Ингрэма больше, чем собственного отца, и всегда у нее все получается, что бы она ни делала. Наверное, Ингрэму бы хотелось, чтобы и Ороро вел себя так же хорошо и умел все делать, но он не умел. Ингрэму пришлось многому его учить, многое от него терпеть, как ему, должно быть, все это надоело! И искать Двери каждый вечер! Немудрено, что он решил остаться в эту ночь в деревне!