Глава 10
Почувствовав, что достаточно оправился после болезни, Ингрэм с удвоенными силами ринулся на поиски Двери.
Пропали несколько человек, и теперь Хорей намеревался позвать в эти края Ищеек, не иначе как совсем ум за разум зашел. Вот уж неловко получится, если предположения Ингрэма окажутся верными, и люди всего лишь перенеслись в другие края. Но если Хорей прав, и по округе действительно рыщет похититель и убийца...
В любом случае когда Ищейки прибудут и начнут все прочесывать и всех расспрашивать, они доберутся и сюда, и тогда Ороро будет разоблачен: Ищейками становились боевые маги, отучившиеся в академии восемь лет и прошедшие службу Синими Стражами, они были достаточно опытны, чтобы распознать оборотное колдовство кольца Ороро, и тогда одни боги знают, что они с ним сделают.
Нужно как можно скорее найти Дверь в Нижний мир и отправить его туда - где будет безопасно.
Ингрэм часами стоял у опушки леса, чутко прислушиваясь к ивовой рогатке. Ороро же взялся его постоянно отвлекать. То напрашивался в деревню, то просил учить делать настойки и эликсиры, то показать, как работать с камнем. Заказов появлялось все больше, и не мелких, как обычно бывало, а крупных - одна богатая семья торговцев из Бриена заказала сделать комплект шкафчиков для столовой. Даже доски готовые предоставили, привезли в тележке, и обратно точно так же увезли. Ороро помогал, носился вихрем, ломал голову над схемой, начерченной на бумаге. Ингрэм объяснил ему, что означают эти и вон те символы, как-то даже провел добрых несколько часов в деревенской библиотеке, почитывая и подбирая книги, которые могли бы Ороро пригодиться. Теперь уже тот не отмахивался от человеческой науки и с живостью изучал как детские сказки, так истории об укладах и традициях.
Однажды Ингрэм решил попробовать повторить подробный узор, нарисованный Гетом на одной из страниц его книжицы, - расписать по краям столешницы для дома старейшин. Крутившийся рядом Ороро так отчаянно старался не смотреть в эту книжку - понял, должно быть, что Ингрэм не хотел бы этого без дозволения, - что тот, пряча улыбку, предложил ему взглянуть на некоторые схематичные наброски. Вскоре Ороро вовсю изучал книжицу. Он не понял, как читать личные записи Гета - что уж там, сам Ингрэм порой ломал голову, пытаясь разобрать кривой почерк брата, - и бурчал, что для человека тайнопись эта была необычайно сложной. Часть записей, отведенная работе Гета над новыми инструментами, была написана нормальными буквами, и Ороро с удивлением и восторгом опознал среди них символы языка богов.
- Я думал, он был пустой, как и ты! - возбужденно вскричал он, с благоговением приглаживая растрепанные страницы. - Откуда же ему было такое ведомо?
- Он был... необычным, - уклончиво ответил Ингрэм.
К его удивлению Ороро быстро отстал и больше вопросов о Гете не задавал.
Учебники он хранил в уголке за очагом, где ревностно складывал свои сокровища: вырезанную Ингрэмом красивую ложку, длинное петушиное перо, разноцветные скорлупки, найденные в лесу, шишки, орешки, сухие коробочки красных цветов в мешочке, шкатулку с семенами, подписанную какими-то одному Ороро понятными символами... Когда шли искать Дверь, Ороро все чаще спустя всего ничего времени начинал канючить пойти поскорее домой - переделать тысячу важных дел да почитать книжки с красивыми картинками, которые принес ему Ингрэм.
Вот и сейчас он сидел на крылечке, укутанный в меховую накидку, и как ни в чем ни бывало водил пальцем по книжке Гета, сверялся со своим учебником и что-то бормотал себе под нос, пока Ингрэм старательно искал Дверь в лесу. Он мог бы просто опустить руки, подсесть к Ороро, послушать, как тот восторженно находит в запутанных схемах Гета вложенный смысл, а после - зайти вместе домой, поесть горячий суп с ароматными лепешками. Он проверил бы сделанные сегодня с утра заказы, сделал заготовки на завтра, Ороро помогал бы ему, хвастался своими успехами, да воображал, чем займется в деревне, когда они снова туда пойдут. Они оба ни разу за вечер не вспомнили бы о Двери. И на следующий день, и через неделю, и через месяц. А однажды вечером Ингрэм просто бросил бы позабытую, ненужную рогатку в огонь.
Он опомнился, велел себе перестать валять дурака и сосредоточиться. Словно прочитавшая его невольные мысли рогатка потянула вперед, к только-только открывшейся Двери.
- Я нашел, - хриплым от долгого молчания голосом сказал Ингрэм. - Только открылась и, кажется, совсем недалеко отсюда.
Ороро с невозмутимым лицом аккуратно отложил книжки, и они поспешили в лес.
***
Зима постепенно отступала, появлялись мокрые проплешины на коре старых деревьев, тяжелый тающий снег мешал идти, и Ингрэм приспособил им обоим снегоступы. Быстро переваливаясь с одной ноги на другую, он ушел далеко вперед, охваченный азартом как можно быстрее найти Дверь. Давненько они не появлялись так близко - Ингрэм за многочасовыми поисками сработался со своей рогаткой настолько, что научился приблизительно определять, как далеко будет находиться Дверь, ориентируясь на силу натяжения и угол наклона рогатки. Едва ощутимое натяжение и тянущийся вверх конец говорили о том, что Дверь далеко, а если рогатка тянула вперед, и конец смотрел вниз, значит идти до нее не более часа. Чем ниже - тем ближе, чем выше - тем дальше, однажды рогатка и вовсе уперлась концом в небо - волю только дай, волчком закружится, но стоило отвлечься или разжать хотя бы палец, как она становилась совершенно не внушительной с виду, обычной палкой-рогатинкой. Ведьма говорила, что артефакты магические обладают своим разумом, сами выбирают, будут с кем работать или нет.