Под градом жалоб и требований Ингрэм, наконец, опомнился, будто очнулся. Резко отдернул руку, потер обожженные холодом щеки и заковылял в дом. Поврежденная нога, давно уже не дававшая о себе знать, разболелась с утроенной силой. Ороро семенил следом и уже хотел что-то на ужин. Его голос был странно высоким и тонким, он беспрестанно о чем-то пищал надоедливой козявкой, на которую Ингрэм лишь махнул рукой. Дома Ороро вскоре замолчал. Ингрэм, трясясь и путаясь руками и ногами, кое-как переоделся в сухую одежду, жестом подозвал его ближе к очагу, проверил рану - крови не было, какого шмака он навыдумывал?! Ингрэм больно прикусил себя за щеку, чтобы не накричать на него, и направился к своей постели у окна. Накрылся одеялом и отвернулся, мечтая поскорее провалиться в сон.
- Можно я... - после непродолжительного молчания заикнулся Ороро.
- Нет.
Несмотря на пережитые сегодня треволнения и навалившуюся усталость, сон все не шел. Ингрэм долго слушал, как Ороро копошился, пытаясь устроиться поудобнее. Как сваливал все одеяла в одну кучу, подушки - в другую, брал одно, второе, третье, что-то бурчал, тяжко громко вздыхал.
- Ингрэм, - наконец, сказал он, - то, что ты для меня сделал... Это было очень опасно, и я разозлился и наговорил, потому что испугался, что ты и в другой раз опять куда-нибудь сунешься. Я вышел во двор, потому что тебя долго не было, а ты стоял возле открытой калитки, а в лесу... Там что-то было. Ты что-то увидел. Я звал тебя, но ты ничего не слышал. Ты хотел пойти туда, в лес, в темноту, где ничего не было. - Голос Ороро задрожал. - Ты ничего не увидел тогда, у ловушки, хотя тоже должен был попасть под морок, но ты увидел это сейчас, верно? То, что хочешь увидеть больше всего на свете. Из-за меня, из-за того, что я сказал. - Он шмыгнул носом. - Я испугался, что тебя могло ранить в тех ловушках, но сам же тебя ранил, хоть ты с виду целый, но сестра говорит, что слова - самое страшное оружие на свете, и я не хотел такого, Ингрэм, прости.
Ингрэм долго молчал, вслушиваясь в его приглушенные всхлипы, а когда заговорил, немного удивился - так странно было слышать свой охрипший тихий голос, свое откровение в безликих словах - он не мог произнести их имени или прозвища. Все еще не мог.
- Когда началась война между тэйверами и шэйерами, мой брат обучался на Востоке. Он был одним из тех, кто помогал придумывать ловушки и оружие против магов, а после и против тэйверов. Моя сестра была славной красивой девушкой, а мои родители - простыми добрыми людьми. Моя жена... Она была дочерью богатого торговца, но выбрала меня, отказавшись от наследия и привилегий своей семьи. У меня... У нас был сын. Ему было пять, когда это случилось. Мы жили в Длинном Поле, в доме моей бабушки. Тэйверы объявили награду за голову брата. Он находился в наших краях, скрывался от них, и я помогал ему. Я боялся, что тэйверы используют зелье правды и выпытают все мои знания о нем. Он должен был бежать, но был ранен, идти один не мог. Я довел его до условленного места, пряча и путая наши следы. Там мы дождались его друзей, и я отправился назад. Я был готов к пыткам и наказаниям, зная, что он далеко и в безопасности. Тогда я был готов пойти на все ради него. Но когда я добрался сюда, увидел, что родителей и сестру убили в страшных пытках. Как и мою жену и сына и многих наших друзей в деревне. Брат так и не вернулся.
"Не вернется", - мысленно поправил он. Увиденный сегодня морок окончательно разрушил жалкие остатки надежды, и вновь его посетила мысль, что из-за него все - он знал, что тэйверы придут в его дом, но все равно решил рискнуть и спасти Гета. А вот теперь и Гета больше нет, а может, это он сам хотел, чтобы его больше не было, задней мыслью обвиняя в случившемся, потому и увидел в том мороке, потому и отличался он от остальных?..
Одно было точно: Ингрэм не знал, как отреагировал бы на его возвращение, какими словами встретил бы после столь страшной цены за его спасение, и отчасти был рад этому.
Он не слышал ни шороха шагов, ни звука дыхания, но совсем не удивился и не испугался - с безразличием ощутил, как к его волосам прикоснулись.
Тэйвер. Один из тех монстров, которые пытали и убили его семью.
Он должен ненавидеть все их племя, каждого из них. Они все убийцы, но он, Ингрэм, хуже - он предатель. Якшается с одним из них, помогает ему, спасает, рискуя жизнью. Что с ним сделают, если все раскроется? Что бы ни сделали, он это заслужил.
Но Ороро всего лишь невинный ребенок!
Не такой он уж и невинный, возразил внутренний голос, и память подбросила воспоминание окровавленного Ороро, который вгрызался в мясо убитого козленка. Неужели он думал, что будь тэйверенок хотя бы на несколько месяцев старше, оставил бы его в живых при встрече в лесу?
"Да я и впрямь глупый дурак", - горько подумал Ингрэм. Ороро прихлопнул бы его как муху одним движением мизинца. Или еще лучше - взял бы его разум под контроль и выжал из него все, что нужно, а потом прикончил. Ороро здесь, беспокоится и заботится о нем лишь потому, что он - его шанс выжить и попасть к своим в Нижний мир. Все в этом мире - хотят выжить и получить желаемое. Гет хотел выжить и работать над своими инструментами, а Ингрэм не мог ему в помощи отказать, хотя и знал, что рискует. Это он здесь единственный дурак, так и не усвоивший урок. Ороро выживет, получит желаемое и бросит его, как и Гет.
Ингрэм ощутил знакомое чувство вытягивания темных эмоций.
Даже сейчас это отродье проклятого народа использует его, восстанавливает свои силы с его помощью.
Ингрэму стало невыносимо горько и тоскливо.
"Жри, - обессиленно подумал он. - Хоть подавись".
Ороро, всхлипывая, стискивал его волосы на виске так сильно, что было больно. Приткнулся вдруг рядом, несмотря на запрет. Что-то колыхнулось, накрыло живым тяжелым весом. Ингрэм запоздало понял, что это было его крыло. Под одеялом и крылом Ороро холод, сковавший его изнутри и снаружи, постепенно отступил, и Ингрэм не заметил, как, наконец, заснул.
Дневники Гета
На каникулы вместе со мной приехал Гоку - один из моих лучших друзей. Он такой же подмастерье, как и я, правда, наделен магией на две крупицы больше. С любопытством прислушиваюсь к их с отцом рассуждениям о сходстве и отличии человеческих традиций на Востоке и Юге и делаю вид, что занимаюсь своим, вернее, нашим проектом - потому-то Гоку и приехал сюда, он слишком ответственен, чтобы провалить задание, и намерен запрячь меня за то, что я валял дурака (не могу с ним в этом согласиться! ведь полученный мною опыт может сыграть большую роль в моей Большой Затее!) последние два месяца.