- Я хочу поговорить с вами о дальнейшем обучении Орохина. Он сильно отстал в изучении магии, и ему придется здорово потрудиться, чтобы наверстать упущенное. Также я настаиваю на тренировках не только его разума, но и тела, чтобы он мог постоять за себя в землях Срединного мира.
- Вижу, вы неплохо поработали этой ночью, - заметил лорд Вортар.
- Как и вы, - отозвалась Урура. - Каждый в этом мире ведет свою борьбу, и лишь объединившись, мы достигнем нашей цели.
- Главное, чтобы наши цели совпадали.
- Несомненно.
Урура с улыбкой подняла бокал вина, лорд Вортар, поколебавшись секунду, подхватил, и Ороро угрюмо последовал их примеру.
- Время до завтрака я провела за тем, чтобы составить расписание Орохина, - деловито продолжила сестра. - Пожалуйста, проверьте его, лорд Вортар, и внесите исправления, если сочтете нужным. Мы должны обучить Орохина всему, что может пригодиться в его миссии.
- Вы не перестаете меня восхищать, госпожа Уруха, - пробежавшись взглядом по протянутому свитку, сказал лорд Вортар. - Не будем тянуть время и приступим к обучению сразу после завтрака.
Ороро быстро ел свою порцию, не обращая особого внимания на их разговоры. План, который предложила сестра, был прост, но, на взгляд Ороро, слишком медлителен: воспользоваться покровительством лорда Вортара, выучиться всему, что могло пригодиться, и отправиться в Срединный мир найти Ингрэма и помочь ему, одновременно следуя плану по разрушению Первой Клятвы
Выживет ли Ингрэм к этому времени?
Ороро украдкой потрогал зудящее предплечье. Все, что ему оставалось - это набраться терпения и воспользоваться каждой секундой проведенного здесь времени.
Он встал из-за стола и сказал:
- Я видел книги по магическим формулам в вашей гостиной, лорд Вортар, разрешите воспользоваться ими до моего первого занятия.
Лорд Вортар смерил его изумленным взглядом. Усмехнулся.
- Конечно.
Окрыленный своей решимостью, Ороро уверенно толкнул дверь и шагнул вперед.
Дневники Гета
Пишу, пока пришел в себя, а Ингрэм отлучился в Длинное Поле.
Рана моя совсем скверная. Настойки Ингрэма, которые он научился делать у нашей покойной бабули, облегчают боль и останавливают кровь, но этого недостаточно, а магией исцеления ни он, ни я не владеем, а те, кто владеет - недоступны. Единственный выход - выдержать переход через участок Диких земель, через этот лес, чернеющий вдали. Вместе мы ломали голову над схемами барьера-миража господина Дарэро, признаться, большую часть времени я провожу в отключке, и бедняге Ингрэму многое приходится решать самому. Вот и сейчас - ушел, оставив мне записку, еду и воду. Одна часть меня хочет приказать ему вернуться со мной в деревню и позволить стражам меня схватить (и получить награду), другая настойчиво рвется вперед, ведь моя цель так близка!
Ингрэм отправил повторное послание моим друзьям - и получил ответ. Он тащит весь груз (включающий мои инструменты, которые он принес из тайника, провиант, лекарства и меня) на себе. Он здорово вымотался за эти бесконечные два дня, а каким образом ускользнул из Бриена вместе со мной незамеченным - страшно вспоминать, все висело на волоске.
Я боюсь... Я просто боюсь, что, возможно, мне не доведется вернуться в эти края. Раны проклятым оружием не заживают просто так, даже если мне повезет, и друзья найдут мне мага и исцелят, мои жизненные силы сильно иссякли - ушли вместе с кровью, а эту энергию души невозможно так просто восстановить.
Я столького не сделал, столького не сказал... Я столького не говорил Ингрэму, полагая, что ему и без того все прекрасно известно, но вдруг мне подумалось - а что если нет?
Сейчас, насильно вынужденный остановиться, я оборачиваюсь назад и не могу сказать, правильно поступал или нет. У меня нет жены и детей, да и родители от меня отвернулись, но Ингрэм... Он всегда знает, как правильно будет ему поступить - и поступает соразмерно своему чувству совести (поступай он, как должно, сдал бы меня в первый же миг, как обнаружил в том склепе). Его уверенность и спокойствие вселяют уверенность и спокойствие и в меня.
Думаю, я всегда отчасти завидовал ему. Он всегда так спокоен и знает свое место в этом мире. Он будто море в ясный солнечный день (но начнет штормить - держись, ха-ха). Я восхищен этим. Он всегда находит слова, чтобы урезонить меня, пристыдить либо навести порядок в хаосе моих мыслей. Я знаю его всю мою жизнь, нянчил его, приглядывал за ним, защищал и обучал его, как мог - но все чаще думаю, что это он за мной присматривал. Как сейчас.
В моем дневнике почти не осталось чистых страниц. Думаю, нет смысла тащить его с собой. Ингрэм, когда обнаружишь его, я буду уже далеко. Сбереги его к моему возвращению, я не закончил несколько чертежей, но рвать и портить страницы не хочу. Ты часто брал его почитать, я часто говорил тебе то, что никогда не говорил другим, потому тебе известны почти все мои мысли, мечты и чаяния, а которые неизвестны, я изложу напоследок здесь (если боги дозволят мне не провалиться снова в беспамятство до твоего возвращения).
В работе над механизмами мы с друзьями использовали кристаллы-накопители, подземные магические источники, накопители магии из воздуха и стихийных и природных явлений. Работа кипит, она сокрыта защитными миражами, потому ее сложно обнаружить, но если однажды тебе доведется побывать на Востоке, я хотел бы... Да, я хочу, чтобы ты или твои дети связались с Мики, Андастэ, Гоку из Юниорты, либо с другими моими друзьями (ты найдешь их имена - они рассеяны по дневнику, да и о некоторых сам знаешь), и однажды приехал посмотреть на то, над чем мы так трудимся.
Я подозреваю о недовольстве магов, и что сейчас они помогают нам, лишь потому что идет война с тэйверами. Я не должен сомневаться в своих союзниках, но меня не оставляет мысль, что после окончания войны они решат уничтожить наши труды. К счастью, не я один такой мнительный и помешанный. Мы, пустые, пользуясь энергией своей души, тайно поставили печать крови для пущей защиты нашего детища. Тебе допуск к нему будет открыт - ведь в нас течет одна кровь, и клятва распознает ее и пропустит тебя. Если случится такое, что мы все погибнем, а наши механизмы уцелеют, однажды к тебе могут прийти другие, чтобы ты помог закончить работу, ибо наша кровь и воля - есть ключ.