- Где Ингрэм?
Мэриэль задышала глубоко и часто. Так, надо успокоиться, ничем хорошим это не закончится, нельзя паниковать, дыши, приказала она себе. Дыши и сохраняй спокойствие. Эта тварь... это... этот монстр-полукровка способен прикончить и ее, и всех в этой таверне в мгновение ока. Она должна сохранять спокойствие. Мэриэль громко сглотнула и, с трудом шевеля языком, прошипела:
- Он мертв.
Монстр вздрогнул, словно ее слова ударили его.
- Ты лжешь.
- Он умер больше семи лет назад, - мстительно процедила Мэриэль, не узнавая свой голос. Мир набухал перед глазами с каждым частым ударом разболевшегося сердца. - Никто из жителей деревни не смеет упоминать его имя, я уже и забыла, как оно звучит.
- Ты лжешь!
Монстр молниеносно перекинулся через стол, да так ловко, что почти не опрокинул посуду - лишь звякнула упавшая на пол маленькая ложка. Он больно стиснул ее мясистые плечи. Побелевшее лицо его перекосилось, глаза стремительно наполнялись слезами, губы скривились, задрожали.
- Ингрэм умер для всех его знавших, с тех пор, как обнаружилось, что он прятал у себя убийцу-полукровку, - еле слышно добавила Мэриэль и вдруг успокоилась.
Перепуганный несчастный человеческий парнишка был перед ней, и он никак не походил на ужасного убийцу-полукровку. Пришлось напомнить себе, кем он был в действительности и насколько обманчивой могла быть внешность.
Он был тем, кто едва не расплакался от обиды за свои волосы - только теперь Мэриэль с пугающей внезапностью поняла, насколько действительно для маленького Ороро была важна его прическа. Он был тем, кто дарил ей цветы, помогал на кухне и обожал ее выпечку. Он был тем, кто присматривал за приболевшим Ингрэмом во время эпидемии черной болезни. Он был тем, кого Ингрэм защищал до последнего и называл своим сыном.
Он убил Анн и еще нескольких людей.
Мэриэль коснулась грубыми толстыми пальцами искаженного лица со знакомыми - теперь она это ясно видела - тонкими чертами. Провела по щеке вверх.
- Ты убьешь меня?
- Что? - Ороро ошарашено уставился на нее и отстранился. - Нет, конечно! Как тебе это в голову пришло?!
- Хватит корчить из себя человека, мы оба прекрасно знаем, кто ты на самом деле.
Его глаза расширились. Мэриэль пренебрежительно хмыкнула. Он опомнился, отвел взгляд, досадливо провел рукой по волосам и тут же озабоченно потрогал левое предплечье.
Мэриэль огляделась - благо, в такую рань посетителей было немного. Она кивнула знакомым, которые заподозрили неладное, показывая, что все в порядке.
- Что с Ингрэмом? - спросил Ороро. - Зачем ты мне так солгала? Я ведь знаю, что он еще жив.
Обернувшись вновь к нему, Мэриэль на мгновение растерялась. Сложно было убедить разум в том, что этот красивый человеческий юноша и безумный кровожадный полукровка - одно лицо.
Будь он и впрямь безумным кровожадным полукровкой, разве не должен был кидаться сейчас все здесь уничтожить, а ее - сожрать? Мэриэль вздрогнула, но тут же спохватилась, что по всем меркам является мясом далеко не первой свежести, потому пожирать ее будет жестко и невкусно.
- Подожди, - пробормотала она, досадуя на свои глупые мысли. Встала, оправила юбки. - Поговорим в моей каморке. Я пойду наверх первой. Иди следом, не привлекай ненужного внимания.
Ороро кивнул.
Мэриэль поднялась на второй этаж, свернула за угол, оставаясь незамеченной для оставшихся внизу, притаилась и стала смотреть. Ороро одним большим глотком вытянул остатки пива, резкие движения его становились все плавней и спокойней, взволнованное выражение лица сгладилось, и вот перед ее глазами встал все тот же высокомерный ублюдок, как доверительно сообщил ей несколько минут назад Борей.
Боги. Мэриэль вытерла широкой ладонью крупный пот с горящего лба. Она вся взмокла от волнения, но шмак побери, что повзрослевший Ороро здесь делает и зачем ему Ингрэм? Надо же, вспомнил о нем! Испереживался весь, подумать только! Где же он был все это время?! Почему не пришел раньше?!
Он ведь найдет Ингрэма, вдруг с холодком осознала она. Поймет, кто сотворил с ним такое, даже если Ингрэм не сможет сказать. Хорей выпытал его воспоминания, и в суде все выложил, как на духу. Ингрэм ни слова не проронил, не пытался оправдаться. Казалось, он и вовсе ничего не понимал, лишь улыбался иногда да смотрел невидящими глазами. Его волосы поседели в тот день. Он словно разучился самым простым вещам, и эти несколько дней его странного состояния вконец перепугали Мэриэль. Никто не осмеливался, да и не хотел его хоть как-то поддержать, кроме нее. На нее лаять городские шавки не осмеливались, как и деревенские. Пожалуй, ей одной и дозволялись все эти маленькие вольности - кормить, одевать, навещать Ингрэма во временной тюрьме, пока суд не закончился. Тюрьма была больше для его защиты, нежели он и впрямь мог бы напасть на людей, просто эти люди... Прежде они были добры к Ингрэму, но после случившегося отвернулись от него, а некоторые пытались убить.
Мэриэль утерла слезы, высморкалась в большой голубой платок, который достала из глубокого кармана юбки. Вспоминать Ингрэма было сплошной мукой, но не думать о нем не получалось. Она помнила день, когда Гет на перемене с гордостью похвастался, что у него теперь есть младший брат. Она не знала тогда еще, что младший брат, пусть и названый, появился и у нее. Ингрэм отличался от Гета, хотя внешне они были сильно похожи. Он был более закрытым, но внимательным и участливым, терпеливым, он всегда был рядом и поддерживал ее в тяжелые времена, дарил крохотные, милые сердцу вещицы и знал ее, как облупленную. Он всегда поступал по-своему, как считал правильным, и Мэриэль уважала его за это, но если бы только он рассказал ей о том, кого подобрал в лесу, может, всего этого удалось бы избежать?..