- Убил кого-то?
Мэриэль пожала плечом и со вздохом посмотрела на большие напольные часы.
- Пора бы мне домой воротиться. Там сейчас занимается утро, мои работнички заподозрят неладное, если я не спущусь к обычному времени.
Едва она договорила, как дверь отворилась, и в дом вошел Ороро. Ингрэм замер, невольно напрягшись всем телом.
- Никак подслушивал? - с ехидцей спросила Мэриэль.
Полукровка изобразил недоумение и возмущение.
- Просто подумал, что тебя хватятся, если не вернешься.
Мэриэль, кряхтя, встала и, широко зевнув, потянулась.
- Ты в порядке? - забеспокоился Ороро. - Ты ведь, получается, всю ночь не спала.
- За то, чтобы свидеться с Ингрэмом, я готова не спать еще неделю, - заверила его Мэриэль и, оглядев их обоих, строго добавила: - Чтоб к тому времени, как я вернусь, вели себя хорошо, особенно ты, - она ткнула пальцев в нахмуренного Ингрэма. Вздохнула, притянула его к себе и, крепко обняв, звонко чмокнула в щеку. - Не злись, постареешь раньше времени, и так вон сколько морщин прибавилось, эдак женщины скоро перестанут на тебя заглядываться.
Ингрэм ответил мрачным взглядом.
- А ты, дружок, открывай Дверцу и проводи тетушку домой, - велела Мэриэль и величавым жестом протянула Ороро руку.
Полукровка, пряча улыбку, достал из-за пояса похожий на палочку предмет, взмахнул им и рассек в воздухе самую настоящую Дверь. Дверь была перекошенной, будто сплюснутой, корчилась и извивалась, будто не хотела здесь открываться. Она была странного цвета, точнее - всех цветов. Цвета перетекали из одного в другой, некоторым из них Ингрэм не смог бы дать названия, от других, ярких и ослепительных, болели глаза. Полукровка взял Мэриэль за руку и вместе с ней шагнул в эту Дверь. Ингрэм проводил их настороженным взглядом. Дверь не исчезала, потрескивала искорками. Спустя какое-то время поверхность ее заволновалась, и появился Ороро. Дверь быстро исчезла с легким трескучим хлопком. Ороро виновато улыбнулся, нервно теребя пальцами перед собой.
- Доставил ее в комнату в таверне. Видел бы ты, как там все переменилось!
Ингрэм смолчал.
- Может, ты хочешь осмотреться?
Ингрэм отрицательно покачал головой и направился к выходу. Он слышал, что полукровка шел следом, но не оборачивался, проигнорировал его лепет о сапогах - сделал вид, что не заметил их, ладных и новеньких, стоявших у входа. Он толкнул дверь, невольно отмечая, что и она новая, будто недавно сделанная, как и пол под ногами и стены вокруг. Неожиданно яркий свет заставил его остановиться и прикрыть на несколько секунд глаза. Он ступил на уложенную гладкими камнями тропку, медленно поднимая взгляд и оглядываясь по сторонам.
Здесь была середина дня, птицы распевали песни - каждая на свой лад, но ни одно пение Ингрэм не узнавал. Он видел вокруг странные деревья, странные цветы, даже воздух был странным, солоноватым. Ингрэм прошагал еще немного, остановился у невысокого недостроенного забора. У заготовленных жердей в ящичках лежали инструменты, за забором дышала, чуть ли не парком исходила щедро удобренная черная земля, аккуратно разделенная на грядочки.
- Я еще не закончил, - пробормотал за спиной Ороро.
Пораженный Ингрэм обернулся. Ороро переступил с ноги на ногу, почесал затылок.
- Я как окончательно вырос, перестал так хорошо владеть магией, как раньше, многое приходится делать руками, но мне нравится, мысли в порядок приходят. Я уж думал, с ума сойду, пока тебя оттуда вызволю, а когда делаю что-то, спокойней становлюсь.
- И дом сам сделал? - не узнавая свой голос, спросил Ингрэм.
Ороро кивнул, щеки его потемнели.
- Но тоже еще не закончил. Он будет двухэтажный, а для инструментов я отвел отдельную мастерскую. Еще нужно разбить сад вон там, - он указал на противоположную от огорода сторону, - и завести животинок, еще не придумал, куда им сарай поставить. Тут, знаешь, все не так, как дома... то есть, там, у тебя, в лесу, нужно привыкнуть, но ты привыкнешь, - затараторил он, вконец разволновавшись, - знаю, что вышло не очень...
Ингрэм, не шелохнувшись, смотрел на него, почти не вслушиваясь и не зная, что сказать. Похвалить не мог - не после того, что Ороро натворил тогда, но и отругать язык не поворачивался - он устал, выдохся сегодня и ощущал себя опустошенным. Вдобавок вспомнились слова Мэриэль. Нужно разузнать, что произошло с Ороро в Нижнем мире, что он задумал.
- ... если не нравится, мы все переделаем, как ты хочешь! - Впадая в отчаяние, Ороро всплеснул руками. Его голос становился тонким и высоким. Крылья встопорщились. - Конечно, сейчас тебе нельзя к другим людям, пока шумиха вокруг рудников не уляжется и ты не придешь в себя, но после я могу отвести тебя в любой город, в любое место, куда захочешь, только скажи! - сорвался он на крик и севшим голосом попросил: - хоть что-нибудь?
Ингрэм пристально разглядывал Ороро.
Тот перерос его лишь на полголовы, зато в плечах раздался. Хвост метался из стороны в сторону, крылья с зачатками когтей по краям беспокойно шевелились. На упрямом лице с мольбой блестели черные глаза.
Мэриэль права, понял Ингрэм.
Тэйвер-полукровка, может, и выглядел уже совсем взрослым и обзавелся новыми фокусами, но он все еще жаждал похвалы и внимания Ингрэма. Он старался угодить, делал, как его учили, даже инструменты один к одному сложил, и огород разделил, как Ингрэм однажды показывал. Он назвал жилище Ингрэма в лесу "домом".
Это не отменяло того, что он был лгуном и убийцей.
Что бы он ни задумал, нужно разузнать все и в этот раз сделать то, что должен, и для начала - подыграть.
Ингрэм медленно подошел к полукровке и, мало задумываясь о своих действиях, протянул руку и взъерошил ему волосы. Ничто внутренне не протестовало против этого - простого, знакомого до боли жеста; показалось странным и немного смешным, что пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться.