Полукровка изумленно распахнул глаза.
- Мне нравится. Отличная работа, Ороро.
Ингрэм ухмыльнулся и щелкнул его по носу. Запоздалая мысль, что он посмел сделать это над самим убийцей-полукровкой, отозвалось слабым испугом, который быстро исчез.
В конце концов, он утирал слезы и сопли этому самоуверенному глупцу, таскал его на спине и по ночам давал поесть свои кошмары.
- Ну, идем, покажешь, что еще тут успел без меня сделать?
Ороро довольно потер нос и улыбнулся.
Дневник Цертера
Не сплю третьи сутки, в то время как причина этого, с самым виноватым видом вызвавшаяся помочь (вернее, путаться под ногами), спокойно похрапывает в своем уголке. Отчитаю его позже, но как? Как ему пришла в голову такая сумасбродная мысль? Это выше моего понимания. Я всегда полагал его сообразительным, но, похоже, поспешил с выводами.
Едва раздобыв новый рог рамшока, Орохин ринулся искать человека, который помог ему попасть в Нижний мир, а после - вызволять из рудников, куда его сослали, когда все обнаружилось.
Разумеется, не сочтя нужным посоветовать с нами.
В общем-то план его был неплох: Орохин подкупил нескольких человек, чтобы те проследили за надзирателями рудников, и когда те в очередной выходной отправились кутить в таверне в ближайшем городе, подкупил девушку, чтобы та обманом завлекла одного из надзирателей в комнаты и опоила. Орохин погрузил надзирателя в глубокий сон, переместился с ним в Нижний мир (что, кстати говоря, спасло его планы) и намеревался проникнуть в его воспоминания, чтобы узнать, как пробраться в рудники, но не тут-то был.
С той минуты и начался мой недосып. Мы с Вортаром после нашей ночной смены намеревались отправиться спать, когда Орохин заявился перед нами с требованиями и просьбами срочно ему помочь.
Даже в школах магов учат ставить базовую защиту на свой разум, ну а Стражи (к коим относятся надзиратели), проходившие обучение в академии, тем более этому обучены, более того, готовы к подобным ситуациям.
Мы обучали Орохина читать чужой разум, но этот орешек оказался крепковат. Ощутив вторжение в свой разум, надзиратель мгновенно выставил мощные щиты и - попытался связаться со своей командой. Если бы Орохин не притащил его в Нижний мир, про похищение тут же узнали бы, а так Орохин выиграл время. Недостаточно, конечно, шмак бы его побрал, ведь выходные надзирателя не вечны, потому мне и приходится отдуваться, пока они не закончились, и его не начали искать.
Первым делом мне пришлось приложить все силы и знания, чтобы вырвать из надзирателя нужные воспоминания в кратчайшие сроки.
Действую один: тэйверы недолюбливают Орохина, потому практически нет желающих помочь, а тем, кто есть, нужно объяснять, что делать, но это займет много времени, проще уж самому.
Чтобы попасть в рудники и спокойно там передвигаться, Орохину придется оборотиться этим надзирателем, и чтобы обман удался, ему нужно будет избегать встреч с другими, способными разоблачить его. Это близкие друзья надзирателя, которые по поведению и манерам Орохина заподозрят неладное, да маги, связанные с ним клятвой команды - они могут по каким-либо причинам воззвать к нему и, не получив ответа, также почуют подвох. Сейчас, когда надзиратель находится в беспамятстве здесь, в Нижнем мире, его связь с командой при воззвании должна ощущаться так, как если бы он сознательно ее заблокировал, желая побыть один. Не думаю, что это дозволяется в рабочие дни, надеюсь, все обойдется.
Сейчас я занят магическими отпечатками, по которым врата в рудники пропустят Орохина. Вортар вызвался приготовить оборотный настой. Надо будет проверить его, прежде чем давать Орохину - как бы Вортар чего не напутал и необратимые изменения не превратили Орохина в помесь тэйвера, уркаса и человека...
Глава 5
Прошло несколько дней, и Ингрэм с удивлением обнаружил, что их с Ороро отношения быстро перешли в прежние, привычные - по большей части благодаря полукровке, который воспринял его ответный шаг навстречу с нескрываемым облегчением.
В первый день он без умолку тараторил, рассказывая и показывая то или это, а поняв, что Ингрэм устал, торопливо убежал доделывать забор. За ужином он был уже куда спокойней. Он широко улыбался, счастливый и довольный, и Ингрэму порой со злорадным чувством хотелось сказать что-то колкое, задеть, чтобы сбить с него это радостное настроение, но он сдерживался и внимательно подмечал, какие еще изменения случились в полукровке за время, что они не виделись. Слова Мэриэль о том, чтобы проследить за Ороро, оказались тем оправданием, без которого Ингрэм не смог бы позволить себе принять навязанную свободу.
Ороро выглядел таким прежним, таким собой - самодовольным маленьким наглецом, который временами обретал взрослое выражение лица и голоса, - что от этого ностальгически щемило в груди. Ингрэм не ожидал, что, зная о преступлениях полукровки, оказавшись теперь рядом с ним, сможет вот так спокойно на него смотреть и слушать, и это оседало горечью предательства на языке, и он не смел вымолвить ни слова в ответ, лишь кивал или молчал.
В следующие дни они вместе работали, приводя двор в порядок. Ороро то и дело куда-то отлучался, открывая Двери, - иногда на час, иногда на полдня.
Сегодня он вернулся ближе к вечеру, расчистил большой участок перед домом, затем раскрыл Дверь примерно в двух косых саженях над землей, нырнул туда и через мгновение вниз с грохотом посыпались штабеля досок, жерди и столбы. Сам Ороро вернулся с двумя здоровенными мешками, в которых обнаружились новые инструменты. Довольный собой, он рассказал, как собирался с помощью магии возводить второй этаж. Помощь Ингрэма была не нужна, и тот решил обследовать остров. Побыть один.
- Прежде чем ты отправишься на прогулку, - взволнованно начал Ороро, которому явно не нравилась эта идея, но возражать он не стал, - тебе нужно подготовиться. Как я уже говорил, это место отличается от нашего леса. Звери здесь совсем иные и совсем не боятся чужаков. Я обнес нашу территорию защитным барьером и проверяю его каждое утро. Обещай, что не шагнешь за барьер без меня.