Ингрэм смолчал. Он не собирался ничего обещать этому лгуну и убийце. Видимо, Ороро понял что-то по его взгляду и, вздохнув, не стал настаивать.
- По крайней мере, давай вновь заключим клятву, чтобы ты смог призвать меня, если случится что.
И вновь Ингрэм не сдержался, выдал негодование гневным лицом и взглядом. Его обуревали отчаянные, полные горечи чувства. Ингрэм осознавал, что это связано по большей части с тем, что он пропустил прием своих лекарств - такое уже случалось, когда проверял, что будет, если не пить их, - и все же не мог просто так смириться с некоторыми вещами.
Сейчас он полностью зависим от Ороро: живет в его доме, ест его еду. Ороро вытащил Ингрэма из рудников против воли, а Мэриэль связала своим желанием, жестоко напомнив еще и о Гете - и имея на руках дневник, искренние, полные тепла и привязанности слова брата, Ингрэм вновь вспоминал его и вновь размышлял, как бы отреагировал, вернись он - ведь из-за него погибли его близкие, как из-за Ороро погибли люди.
Заключив с Ороро новую клятву, Ингрэм фактически станет его собственностью. В прошлый раз полукровка сдержал слово и не сковал его волю, но это, похоже, было исключением - чего вообще можно ожидать от того, кто столько времени врал с самым честным лицом, что проводил Анн домой, и знать не знает, как она исчезла, в то время как на самом деле убил, съел части ее тела и закопал?
Ингрэма передернуло. Он вдруг заново осознал, кто стоит сейчас перед ним на расстоянии вытянутой руки, какую мощь и опасность из себя представляет.
- Делай, что хочешь, - проронил Ингрэм.
Его почти потряхивало от желания высказаться, слова так и рвались наружу, но что если полукровка взбесится и прикончит его? Каково Мэриэль будет узнать о его смерти? И что насчет предложенного искупления? Что если полукровка вновь прикончит невинных? Как быть, как остановить его?
Голова шла кругом.
Шмак, голова действительно начала кружиться, а давление на виски усилилось. Ингрэм несколько раз с силой моргнул, отгоняя внезапную темноту перед глазами. На секунду он испугался, что это навсегда, и тут же выдохнул от облегчения, чувствуя, что весь мокрый от пота - краски возвращались, он вновь видел и почти с радостью уставился на лицо перепуганного тэйвера-полукровки.
- Ты в порядке? - спросил Ороро.
Ингрэм, игнорируя головную боль, осторожно сел, обнаруживая себя на кровати. Предплечье правой руки зудело. Над старыми шрамами красовался новый - небольшая метка имени Ороро, вокруг которой были какие-то новые символы. Ингрэм нахмурился.
- Когда ты успел это сделать? - вырвалось у него.
- Несколько минут назад, - удивился Ороро. - Не помнишь?
Он сидел на корточках, потому смотрел снизу вверх и как никогда напомнил себя маленького.
- Все, как и прежде, - продолжил он, не дождавшись ответа. - Проведи своей кровью по метке, и я приду, где бы ни был.
- Даже в Нижнем мире? - не удержался Ингрэм.
- Даже в Нижнем мире, - кивнул Ороро. - Заклинания и клятвы, проходя между мирами, обычно искажаются, но на мне это действует немного иначе. Мы с сестрой, к примеру, тоже заключили клятву, и она может воззвать ко мне из Нижнего мира, тогда как я здесь, в Срединном, и я ее услышу.
- Так ты нашел ее...
- Да.
Он замолчал, а Ингрэм не стал дальше расспрашивать, хотя и видел, что Ороро ответил бы.
Они оба по-прежнему осторожно топтались у границы опасных тем, ограничиваясь лишь нейтральными.
Ингрэм не решался спросить о том, что Ороро устроил в рудниках, как он овладел странной палочкой, открывающей Двери, что с ним случилось за эти годы в Нижнем мире - боялся, что сорвется, вновь наорет и попытается убить. Он должен был принимать свое лекарство, и без них головные боли усилились, а самочувствие и настроение ухудшились. Уже раза два ему померещилось то, чего здесь не могло быть, и Ингрэм беспокоился, что дальше будет лишь хуже.
Ороро не решался рассказывать - видимо, тоже чего-то боялся.
- Что ж, - бодро воскликнул он, резко вскакивая и устремляясь к столу, - я приготовил кое-что - это поможет тебе восстановить силы. Отдохни немного, а после я покажу тебе оружие, и ты можешь выбрать, что тебе по душе. Кстати, мы с Мэриэль договорились, что я перенесу ее сюда через два дня.
- А могу я... - подал голос Ингрэм и замолчал.
Как же, шмак побери, непривычно было просить тэйвера-полукровку об одолжении.
Ороро, принеся ему большую кружку с травяным настоем, вопросительно склонил голову набок.
- Я хотел бы посмотреть на деревню, - угрюмо выдавил Ингрэм. - И на дом, то, что от него осталось. Хотел бы увидеть таверну Ри, встретиться с Юки... Ты мог бы перенести меня туда хотя бы ночью?
Ороро отрицательно покачал головой.
- Не сейчас. Тебе было плохо, когда я перенес тебя сюда через Дверь, а после ты провалялся в беспамятстве почти сутки. Мэриэль рассказала, что Хорей повредил что-то в твоей голове, да и сегодня... Ингрэм, ты в порядке? - тихо спросил он, глядя серьезно и взволнованно.
Ингрэм хмыкнул и отобрал из его рук кружку с напитком.
- Руки-ноги на месте, голова на плечах, что еще нужно?
Ороро дернул уголками губ в слабой улыбке, но взгляд его оставался печальным.
Что творилось у него в голове? О чем он думал? Винил ли себя за случившееся с Ингрэмом? Ответит ли, если спросить, или снова солжет?
***
Остров действительно огромен, с изумлением понял Ингрэм, когда к полудню, отдуваясь и отмахиваясь от пота, вскарабкался на гору и огляделся. Он давно уже пересек барьер, о котором говорил Ороро - едва заметная прозрачная стена, похожая на мираж, который господин Дэр, ставил между своими и Дикими землями, - обозначил дорогу засечками на деревьях, чтобы не заплутать, и успел сделать привал и перекусить.