- Не много. Только пару деталей. Она стала рыцарем Ордена сразу после того как умерли её родители, тогда она еще не достигла возраста становления. Камелия лично приняла её.
- Мне нужно с ней поговорить.
Вивьен подменила Дамиру в большом зале, и не стала задавать лишних вопросов. Во второй гостиной лежали люди, которые восстанавливались после лечения, переносили его последствия в тяжелой форме. Вивьен и Дамире приходилась делать тяжелые операции, совместно с другими лечебными манипуляциями не имея всего необходимого под рукой. Осложнения приходилось снимать другими заклинаниями. Девушка была рада, что Вивьен знает так много, и у нее был большой опыт лекария. Если бы не она, много рыцарей умерло бы гораздо раньше. В малой гостиной было тихо, слышались лишь стоны, глубокое или прерывистое дыхание раненых. Иногда здесь ходило несколько помощников, Вивьен доверяла им вытирать пот марлей смоченной в настойке из листьев хвои, или обрабатывать раны мазью, облегчая состояние раненых. Сейчас здесь была лишь одна девушка. Она сидела на кровати, склонившись к плечу раненого мужчины, её пальцы выводили какие-то рисунки на воспаленной ткани, после чего линии начинали светиться и проникать вглубь тела. После их полного исчезновения, дыхание мужчины выровнялось, судороги ослабли, но полностью не исчезли.
Дамира медленно подошла к девушке, она узнала её по волосам и телосложению.
- Извини,- шепотом проговорила Дамира, привлекая внимание.
Лия, подняла сосредоточенный взгляд на Дамиру. Она несколько мгновений её разглядывала, а затем резко поднялась и кратко поклонилась, будто только поняла, кто к ней обращается.
- Чем я могу вам помочь?- так же шепотом спросила девушка.
- Ты Лия верно?
- Магнолия. Лия, так ко мне обращаются братья по оружию уже много лет.
- Мы можем с тобой поговорить на улице?
Девушка согласно кивнула и Дамира повела её в направлении выхода. Они вышли с другой стороны поместья туда, где обычно сжигали испорченную одежду. Высокие металлические бочки были переполнены искровавленной ткани.
- Сегодня я видела, как ты сражалась, и хотела расспросить тебя о магии, которую ты используешь, она отличается от любой другой, что я видела прежде.
Дамира и сейчас чувствовала что-то чужеродное в крови Магнолии. Отличия можно было ощутить на очень тонком уровне, но в этой области Дамира никогда не сомневалась в собственных выводах. Магия это поток энергии в крови человека, её свойственно растекаться по телу волнами. У этой же девушки, её движение было больше подобно ветру, его резким и непредсказуемым порывам.
- Вы её чувствуете? – с пониманием во взгляде и голосе спросила девушка.
Сейчас Дамира могла лучше рассмотреть черты Магнолии. Её лицо было правильно овальной формы, но скулы черезмерно выделялись, за счет худобы девушки. Глаза, когда-то бывшие большими, обрамленные красивым разрезом век, впали и потускнели. Война высасывала из людей жизнь, с каждым разом все больше и больше их истощая. Её фигура была женственной, но сейчас все выглядело острым. Она не застегнула плащ, потому Дамира могла заметить места, покрытые налитыми кровью синяками, там, где была разорвана рубашка.
- Да. Чувствую. Это одна из немногих моих способностей.
- Ваша мама тоже чувствовала мою магию,- девушка на мгновение отвела взгляд.
Дамира заметила, как её тело Магнолии пробила дрожь. Концентрируясь на магии девушки, она упустила её рану на спине. Она обошла девушку, стянула с нее плащ, и оглядела глубокий порез, он тянулся от затылка к краю правой лопатки, из него медленно сочилась кровь, она пропитала рубашку.
- Давай вначале подлатаем тебя.
Они зашли в помещение, небольшую кладовку, где держали сменные вещи. Дамира усадила девушку на деревянный стул, грудью к спинке и попросила снять рубашку. Девушка делала это медленно, чтобы не сильно травмироваться мышечную ткань на спине. Дамира осмотрела рану, она оказалась глубже, чем казалась. Лечение должно быть поэтапным, и медленным.
- Что за рисунки ты накладывала на плечо раненного мужчины?- Дамира начала процесс соединения тканей, касаясь пальцами краев раны.
- Это была руна. Она предназначена для обезболивания,- его голос звучал хрипло и сдавленно.