- Мой хранитель, изначально был отправлен к тебе в качестве надежного стража. Но потом, когда он вернулся обратно в камень, я увидел вашу первую встречу и понял, что
Дух вел себя совершенно не так, как должен был. Он должен был оставаться незамеченным, тайно присматривая за тобой, а не напрашиваться в друзья и становиться личной грелкой или подушкой.
- Как ты мог видеть наше с ним общение?
- Когда Дух возвращается в камень, его воспоминания становятся и моими.
Дамира улыбалась тому, что ее догадка подтвердилась.
- Почему же ты решил игнорировать подсказку твоего Хранителя?
Адем покачал головой, слыша в её голосе упрек и насмешку.
- Потому что в моей семье раньше никогда такого не было. Дедушка, затем Отец выбрали себе жен, здесь в Арткуре, обычным способом, я должен был сделать тоже самое. И мне не верилось, что Хранитель выбрал тебя как мою пару.
- Ты становишься ужасно раздражительным, когда что-то идет не так как тебе бы хотелось,- ответила Дамира. Она немного сползла с кровати, и подняла с пола его рубашку. Надев её, получила в ответ недовольный взгляд зеленых глаз. – Филипп в отличие от тебя, смирился со своей «участью» куда быстрее. Хотя, София уверяла меня, в том что он долго не мог поверить, что вместе с ним на трон взойдет, скажем так, представительница иного народа.
- Меня не смущало твое происхождение, нисколько, ни тогда, ни сейчас.
- Неужели.
- Представь себе,- он поднялся, следом за Дамирой, принимая сидячее положение. – Мне было трудно согласиться с этим выбором, только по одной причине – я не мог тебя понять. Ты не вписывалась в рамки, присущие всем остальным. Выделялась своими поступками, самоотверженными решениями, была чрезмерно независима; рискуя собой, спасла мою мать, затем меня. И далеко не из страха смерти. Твои познания в магии, её понимание, удивляли меня. Даже сейчас, наблюдая за тобой, я не могу предугадать твои действия.
- А я каждый раз готовлюсь усмирять твою вспыльчивость,- улыбаясь, она провела рукой по его щеке. – Пока это моя главная задача. Сейчас я понимаю, почему чувства к тебе появились так быстро, и даже рада этому. Моя сущность проявляла себя и раньше, но абсолютно в других вещах. Я понимала животных, куда лучше остальных, читала старые книги на языках, которые остальным были недоступны, овладела оружием, куда раньше, чем солдаты из моего окружения. Теперь я могу объяснить многое из того что раньше заставляло задуматься. Даже твое странное поведение,- она поцеловала его между бровей, чувствуя, как легонько покалывают пальцы, ощущая силу Адема.
- Оно не было странным. Скорее скверным.
- Сколько времени тебе понадобилось, чтобы это признать,- смеясь, ответила девушка.
Дамира поймала на себе внимательный взгляд, зеленых глаз. Сейчас их цвет был куда темнее и напоминал майский лес, в преддверии грозы.
- Столько сотен лет я ждал перемен. Надеялся, унывал, и снова надеялся,- его голос звучал немного тише обычного. – Но ни в одних своих фантазиях, даже самых безумных не мог представить, что придется потерять старый мир – чтобы спасти новый. А орудием для этого станет моя любимая женщина.
В этих словах чувствовалось желание защитить, от всего, что могло бы отнять Дамиру у Адема. Но в голосе не было тревоги, или сожаления. Он принимал их судьбу, но не собирался сдаваться.
- Лишь Творцу известно, что ждет нас завтра, сколько лет нам здесь отмерено и каково наше истинное предназначение в его глазах. Но я знаю одно, в душе свободной, принявшей Дух Творца, познавшей его, не должно быть сомнений, лишь мир и упование на его волю,- добавил он, склоняя голову, тем разрывая их взгляды. – Но я думаю, ты поймешь мое желание и не осудишь за спешку. В день, когда Арткур будет праздновать «Огни Ночи», я бы хотел обвенчаться с тобой, пред глазами душ и Творца.
Дамира покачала головой. Она понимала его, лучше, чем он мог думать. Его желание стать единым она ощущала так же остро, особенно теперь, когда будущее не виделось ей так ясно, а прошлое, приобрело удивительно важное значение.
- Конечно. Я готова признать тебя своим мужем,- ответила девушка, не узнавая своего голоса. Когда-то ей уже приходилось давать такой ответ, но никогда прежде она не испытывала подобного. Она приняла его предложение с глубоким пониманием и безмерной радостью.