— Черт… Кто?
— Малифус. Приказал долго жить.
— Рассказывай давай, как и где, — Швед вздохнул, и опустился в соседнее кресло.
***
Труп не торопясь продвигался по направлению к Телии. Та громко взвизгнула, и мгновенно превратившись в демоницу, отпрыгнула в сторону, спрятавшись за стоящий рядом байк. Волк побелел, как полотно, а Савельич, отступив на шаг, начал шептать под нос:
— Не позволь страху ослабить душу мою…
Словно желая укрепить веру Савельича, труп встал на четвереньки. Очнувшийся от столбняка Волк, попытался выхватить скаллер.
— Стоять! Убери оружие, не пугай моего гостя, — явно забавляясь, произнес Швед, и подойдя к раскоряченному на песке телу, взял его за загривок и рывком поставил на ноги, — Прошу знакомиться, это Тенебрис.
Оживший труп тут же подогнул задние лапы и тяжело повалился обратно на песок.
— Через полчасика придет в себя. Яд афана тяжело отпускает.
— Черт, Ульф, ты меня чуть заикой не сделал! — Телия обессиленно облокотилась на сидение байка.
— Так это сначер, что ли? — Волк обошел вокруг шевелящегося тела, — А чего это его так перекосило?
— У афанов яд парализует жертву, все мышцы каменеют. Но если ввести антидот, то они все расслабляются. Хорошо, что демоны не гадят, был бы это человек, представляешь, что бы тут творилось? — нервно хихикнула Телия.
— Это пауки какие? Или змеи? — поинтересовался Савельич.
— Нет, Дементий Савельевич, афаны это коты такие. Вполне себе пушистые, но сильно ядовитые, если их разозлить.
— Ага… котики значитца, — обескураженно произнес Савельич, — В неволе можно держать?
Швед и Телия расхохотались.
— Я передам своему другу, что ты решил стать заводчиком боевых котанов. Думаю он найдет время, чтобы навестить ваш мир и объяснить тебе, как ты был не прав, когда принимал такое решение.
— Так ты у Рибока был? — спросила девушка, снова принявшая человеческий облик.
— Да. Но сначала хочу услышать о походе наших будущих сарсъяр на Бхарат. Или сначала отдых? — Швед внимательно оглядел Волка и Савельича.
— Помяться бы сначала, — предложил Волк.
— Хорошо, тогда по коням и в Альмет. Жду у себя через час.
Швед проводил взглядом отъезжающие аэробайки, и включив питание своего аппарата, обратился к Телии:
— Я поеду к Головину, послушаю доклад старшего их группы, а ты пока упакуй Тенебриса и отвези его к отцу. Только предупреди Калеба, что он мне нужен, не надо его никуда отправлять.
Через несколько минут, войдя в кабинет Турка, оружейник поздоровался с ним, и сев в уголке на стул, достал блокнот. Потирая ладони, Головин посмотрел на Шведа с веселым прищуром, и спросил:
— Зачем тебе блокнот, если ты все и так помнишь?
— Привычка, легче думается.
— Я слышал ты какого-то сначера поймал?
— Не поймал, мне его подарили. Это Тенебрис.
Головин не выдержав, присвистнул.
— Ого.
— Ого будет позже, когда я тебе расскажу, как нам его использовать.
Разговор прервал стук в дверь.
— Войдите.
— Разрешите, Дмитрий Михайлович? — в дверь вошел волкодав.
— Заходи, Каро.
Волкодав уложился в десять минут. Задав пару-тройку вопросов о Волке и Савельиче, Швед потерял интерес к беседе. Его грызли совершенно другие мысли. Нет, он конечно прослушал весь доклад Каро, но ничего нового к тому, что он уже знал, не добавилось. Надо было срочно искать что-то новое, неожиданное для противника. И оружейник, решив, что займется этим завтра, встал, и попрощавшись с присутствующими, вышел из кабинета. Тем более, что завтра ожидались сведения от агентуры Головина, работающей у князя Лутона.
Приехав в свою башню, Швед поднялся наверх, и внезапно замер перед дверью. Внутри кто-то был. И ждал. Причем, ждал давно. Оружейник вздохнул, встряхнул кистями рук, словно стряхивая с них воду, и рывком распахнул дверь.
Глава 9
Прямо посреди комнаты, в кромешной темноте, висел проход.
— А если бы я был не один? — Швед стянул куртку через голову, и бросил ее на спинку стула.
Проигнорировав его вопрос, в проем портала вплыла тень.
— Не пора ли блудному сыну вернуться домой?
— Где ты меня благополучно и убьешь, а, Хранитель? — хохотнул оружейник, и сев на стул начал стягивать с ног высокие армейские ботинки.
— Я отменю приказ.
— Не хочу, — Швед вытянул ноги, и пошевелив их пальцами, улыбнулся, — Вся моя жизнь прошла за пределами Кранча. Я изгой, и в родном мире буду чужим.
— Но ты и здесь изгой, на тебя смотрят, как на мутанта, — возразила тень.