Эпилог
Всего шесть человек — Савельич, Волк, Куба, Алекс и два бойца Мягкова, — надежно перекрыли практически все пространство доступное противнику для атаки. Десяток километров, ровной как стол степи, отлично простреливался равномерно расположенными стрелками.
В общей сложности, у князя было около сорока единиц разномастной бронетехники, но учитывая, что боезапас тазера* в пять раз превышал предельную загрузку скаллера, то бойцы особо не экономили. Половина танков и бронетранспортеров Лутона уже догорало. Первые машины подорвались на минах, а когда следующие за ними начали маневрировать, им в борта ударили разряды молний. Они прожигали броню насквозь, и попадая внутрь, вызывали воспламенение боеприпаса с его последующим подрывом.
***
Князь Лутон расположился в штабной палатке, установленной на самой границе земель Мягкова и Хмурого.
— Ну, как продвигается наше наступление?
— Возникла небольшая заминка, Ваша Светлость.
— Почему заминка? Откуда заминка? — вскинул брови князь.
— Мы уперлись в минные поля по всему фронту.
— Ага, значит у волкодавов нашлись мины. Ну, так пустите вперед тралы!
— Эмм… их у нас больше нет.
— Что значит их нет?! И куда же они делись?! — заорал князь.
— Их сожгли, как только они выехали тралить.
— Чем?! У Мягкова нет орудий такой мощности!
— Судя по размерам входных отверстий… из автоматов…
Лутон выпучил глаза, и обошел вокруг замершего перед ним навытяжку, командующего его армией.
— Ты хоть понял, что сейчас мне сказал?! Дебил, как можно пробить танковую броню из автомата?
— Мы отбуксировали пару машин. В их корпусах множество оплавленных отверстий, калибра примерно шесть миллиметров. Похоже на кумулятивные пули.
— Ты чего мне лепишь, мудак?!
— Можете сами взглянуть, Ваша Светлость. Наши оружейники в один голос говорят, что входные отверстия именно оплавлены.
***
— Приглашаю наше доблестное командование поохотиться на птичек.
Головин и Мягков переглянулись.
— Опять удумал чего-то? — вздохнул Турок, — Каких еще птичек?
— А что это у нас там летает? — прищурился Швед, подняв голову в небо, и кровожадно улыбнулся, — Ба! Перелетный дирижопль висит… и не один он там висит. Они нам в небе нужны, Турок? По-моему нет.
— Предлагаешь их — того? Ликвидировать?
— Не предлагаю, а настоятельно советую. Давайте-ка прокатимся, ваши тазеры проверим.
— Постой-ка, — Мягков привлек внимание оружейника, — у них же наверняка и планеры есть?
— Все предусмотрено, Миша. Ночь-полночь, огней у нас нигде нет, так что пущай порхают. Ну, а если кто из ваших из слагера или скаллера их собьет, то медаль-то потом дадите счастливчику? Надеюсь, не зажилите?
***
— Ну что там еще? — князь нервно мерил шагами палатку.
За последние несколько часов он уже привык, что все доклады, которые к нему поступают, содержат исключительно дерьмовые новости.
— У нас временные трудности с аэроразведкой, Ваша Светлость, но мы скоро получим данные, — начальник штаба не зная куда деть свои руки, нервно теребил свою форму.
— Какие еще трудности? — с подозрением в голосе спросил князь, стремительно оборачиваясь к говорящему.
— В воздушном пространстве Дома Мягкова сгорели четыре ваших дирижабля. И еще два — при подлете к нему.
— Вашу ма… Есть же еще планеры?! — с надеждой в голосе, спросил Лутон, уже заранее предвидя ответ.
— Уже сбито четырнадцать, да и толку от них ночью почти никакого. Но мы срочно послали за дирижаблями в Лутон и Куреж. Они должны скоро прибыть.
— Куда, мать вашу, прибыть?! Чем их сбили?! Откуда у Мягкова взялись зенитки?! — визгливый крик Лутона, отпугнул от княжеской палатки всех находящихся снаружи, — Расстрелять, нахрен, начальника разведки! Немедленно!
***
— Все-таки аэробайки — это вещь, — Мягков провел ладонью по хищно изогнутому рулю, — По болотам, как по бетонке. Швед… мы, похоже, с тобой никогда не расплатимся за…
— Первые сорок лет детства — самые сложные в жизни мальчика, — перебил его оружейник, и усмехнулся, — Дай вам новую пукалку и таратайку в придачу — и вы за эти, по сути, игрушки душу продадите… Вот скажите мне, неужели обладание ими, так много для вас значит?
— Ты забыл добавить — обладание тем, что не может бросить или предать. Не то слово, Швед, в мире осталось слишком мало таких вещей.
Оружейник слегка приобнял, стоящую рядом Телию.