План боя был очень прост. Тяжелая кавалерия, хорошо защищенная усиленными доспехами и восседающая на тяжеловозах в укрепленной броне, за кабанами не угонится, но зато примет залп из аркебуз без особых потерь, а там уже дело за быстрыми всадниками. Практика показала, что свиноезды с разряженными ружьями людям-кавалеристам не то что не чета — гребаные гоблины вообще не вступают в бой, предпочитая спасаться бегством.
Это было мерзко и жутко — трястись в седле тяжеловоза, понимая, что ты всего лишь приманка для вражеских пуль — но Кэлхар, сжав зубы, держал строй в самом переднем ряду. Эртэс свидетельница, в битве при Сигне он не сгодился вообще почти ни на что, и теперь был счастлив, что в хитроумном плане сражения король, колдун-оружейник и прочие достойные мужи нашли для Кэлхара роль, в которой он принесет хоть какую-то ощутимую пользу. Даже если эта роль заключается в ловле пуль собственной грудью.
Примерно то же самое думали, играя в молчанку со смертью, и остальные. Рыцари — железный кулак всякой армии и верная опора короля в любой битве — оказались почти бесполезными в войне нечестивого оружия и железных драконов, но они все равно сделают хотя бы то немногое, на что способны.
Однако серые твари в бой вступать не спешили. Завидев надвигающуюся на них конницу, они повернули своих кабанов вспять, остановились, дали нестройный залп с большого расстояния и бросились наутек.
— Выманивают, — процедил сквозь зубы кто-то позади Кэлхара.
— И барану понятно, — отозвался из-под забрала барон Дэйнс. — Потери есть?
Оказалось, никто даже не пострадал. Несколько рыцарей получили пробоины в щитах, которыми прикрывали корпус, однако свинцовые шарики после этого расплющились о нагрудники, не причинив вреда. Броня лошадей также выдержала.
Впрочем, все понимали, что при обстреле сбоку картина будет совсем иная: тяжелые противопульные доспехи защищают только спереди. Одно хорошо: гоблины пока не знают, что тяжелая кавалерия имеет уязвимые стороны.
Рыцари вернулись на исходную позицию — и вовремя: звуки горна разнесли по полю призыв о помощи. Враг пытался атаковать с правого фланга.
Здесь между леском и берегом Онтагара раскинулась весьма болотистая низинка.
Река вернулась в свои берега после одного из проливных дождей не так давно, и почва в этом месте все еще оставалась рыхлой и влажной. На военном совете именно это направление сочли наименее вероятным для атаки драконов — возможно, как раз поэтому гоблины попытались атаковать отсюда.
Кэлхар прибыл на место одним из первых, однако пехотинцы, прячущиеся за деревьями на краю леска, криками предупредили рыцарей, чтобы те не выезжали на открытое место. Сюда долетал трубный вой драконов и беспорядочная стрельба аркебуз, однако арлансийская пехота не выглядела напуганной.
— Они увязли, сэр! Увязли намертво! — прокричал пехотный сержант, когда группа рыцарей во главе с Дэйнсом подъехала поближе.
Кэлхар спешился, вручил поводья ближайшему солдату, выглянул из-за деревьев — и сразу же понял, что именно произошло.
Решение гоблинов атаковать драконами с самого неожиданного направление как раз в тот момент, когда основная армия переправляется, было весьма разумным, однако в этот раз сама арлансийская земля восстала против них, причем в буквальном смысле. Грунт основательно развезло после легкого паводка, драконы пройти не смогли, а один из них, шедший первым, основательно увяз. Гоблины усердно пытались вытащить его при помощи орков, тянувших веревки, но пока что у них ничего не получалось.
Кэлхар оценил обстановку. Дракон застрял, причем посреди болотца, и другие не смогут прийти к нему на помощь. Два небольших отряда гоблинов-стрелков прикрывают орков, тянущих за веревки, но атаку тяжелой кавалерии им не сдержать. Разумеется, в тот момент, когда рыцари начнут крошить этих гоблинов, они попадут под обстрел других отрядов, оставшихся поодаль на твердой почве рядом с другими драконами. Потерь, конечно, не избежать, однако это верный шанс уменьшить поголовье железных чудовищ на одно, к тому же тяжеловозы с широкими копытами легко преодолеют болотистую местность и зададут отличную трепку стрелкам. А если еще подвести сюда отряды аркебузиров да угостить гоблинов их же любимыми свинцовыми тефтелями…
Рыцарь повернулся к барону Дэйнсу:
— Разрешите атаковать, ваша светлость?
— А зачем? — недобро усмехнулся он. — Твари никуда отсюда не денутся. Сейчас подтащат онагры и разнесут пехоту. А тогда кто-то подберется поближе да подложит под дракона пороховой бочонок.