Тем временем рев атакующей толпы стал намного громче. Данила, стараясь дышать глубоко и не выдать окружающим дрожь в руках, выглянул из-за укрытия в сторону противника и ужаснулся, увидав тьму-тьмущую уродов, размахивающих громадными дубинами. Но еще страшнее ему стало при взгляде на тех, которые бегут следом.
Закованные в доспехи громилы с мешками на плечах, с каждым — гоблин с факелом, и этих сладких парочек несколько сотен.
— Это гранатометчики! — крикнул Данила. — Стрелки, на позиции!
Он велел своим гвардейцам-телохранителям оставить все боеприпасы к драконобойцу и присоединиться к остальным стрелкам, а сам стал перезаряжать ружье.
Четыре дракона, мать их, четыре! Но безвозвратно потерян только один, взорвавшийся, сгоревший наверняка можно восстановить, а два пробитых — тем более. Немцы во время второй мировой свои бесценные дорогущие «тигры», стоившие свыше миллиона рейхсмарок каждый, восстанавливали по многу раз, некоторые машины претерпели более десятка восстановлений, пережив таким образом по нескольку экипажей. И гоблины, хоть и туповатые, наверняка восстановят драконов, чьи повреждения будут недостаточно тяжелыми. Ну что ж, значит, надо бить в заднюю половину, где котел и бак с горючим топливом, чтоб взрывались. Победа там или поражение — но потеря танков при любом исходе поставит крест на гоблинском блицкриге. И тогда у Латанны, да и других стран, будут месяцы в запасе, пока серая чума наладит ремонт подбитых драконов.
Данила себя не обманывал: выиграть сражение вряд ли удастся. Начальные успехи ничего не решают, время играет на стороне серой чумы. Однако уничтожение драконов как таковых хоть и не спасет Арлансию, но даст время остальному человечеству на подготовку. Время, которого Даниле не хватило, но которое будет у других.
И, что самое важное, гоблины впервые понесут тяжелые потери, а люди наконец увидят, что серых сволочей тоже можно топить в их крови. И пусть не удастся победить в битве при Онтагаре — уже само понимание, что ублюдки далеко не непобедимы, есть предвестник их будущего краха.
Тем временем атакующие уже поднимались на холм. Еще со ста шагов по ним залпом ударила аркебузная сотня. Даниле пришлось пережить несколько страшных секунд, когда он увидел результаты — всего несколько упавших. Однако пока он в ужасе размышлял, то ли убойность оказалась никудышней против таких титанических врагов, то ли солдат подвел прицел, начали падать замертво и другие орки. Пули действительно обладали слишком малой останавливающей силой, чтобы сразить громадную образину наповал, но смертоносность наносимых ран сомнений уже не вызывала. В следующий момент гоблины-командиры, и так прятавшиеся за спинами своих безмозглых солдат, бросились наутек, предоставив оркам штурмовать холм самостоятельно. Внезапное появление у людей огнестрельного оружия оказалось для них слишком сильным шоком.
Инженер оценил ситуацию, выглянул из укрытия и выстрелил в уползающего дракона, но либо не попал, либо ничего не задел. Жаль. Перезарядиться — и можно немного дать отдых ноющему плечу, пока драконы драпают на исходные позиции.
Тем временем гранатометные пары остановились поодаль, орки сбросили на землю свои увесистые мешки. Так и есть, достают гранаты. Тут по ним произвели залп гвардейцы, и несколько орков свалились замертво, к вящему удивлению гоблинов. Данила мрачно усмехнулся: гады не ждали, что их достанут с двухсот шагов, да еще и доспехи пробьют. А вот дальность броска гранаты низшим орком теперь известна — эти самые двести шагов как минимум.
Пара гранатометчиков была убита как раз в момент замаха, два взрыва в их порядках послужили приятным дополнительным поражающим фактором. Правда, толку было немного, поскольку гоблины подобное предусмотрели и подошли рассеянным строем. А затем вражеские гранаты начали рваться перед первыми рядами защитников холма.
Щиты, которые солдаты выставили перед собой, спасли от ужасных потерь, но две или три гранаты, брошенные особо сильными орками, взорвались между первой и второй линиями, убив около двух десятков бойцов. Сержанты вопили, требуя держать строй, стрелки, перезаряжаясь так быстро, кто как мог, вели беспорядочный огонь, так что бедлам стоял еще тот. Затем, когда наступающие волны орков подошли на пятьдесят метров, обороняющиеся начали бросать гранаты в ответ.