Сайла медленно, с достоинством поднялась. Её движения были плавными, как течение реки. Она склонилась в глубоком поклоне, и её груди в декольте качнулись, едва не выскользнув из корсета. Я сглотнул слюну.
— Ваше Величество, — произнесла она бархатистым голосом. — Башня Шёпота услышала ваш зов. Мои сёстры прибудут в город к закату.
Она выпрямилась и снова села, сложив руки на коленях. Король кивнул и снова зашёлся кашлем. На этот раз приступ был долгим и мучительным. Королева поднесла ему кубок с каким-то отваром, но он отмахнулся. Затем он тяжело опёрся на трость и поднялся. Вслед за ним тут же встала королевская семья, а затем и все присутствующие.
Совет был окончен.
Королевская семья удалилась в ту же дверь, из которой вошла. Король шёл с трудом, волоча ногу. Принц Гарет, проходя мимо волшебницы Сайлы, задержал на ней взгляд дольше, чем того требовали приличия, и на его губах заиграла ухмылка. Принцесса снова шмыгнула носом и утёрлась рукавом.
В зале поднялся сдержанный гул голосов. Рыцари и чиновники собирались в небольшие группы, обсуждая услышанное. Мой господин, Ингвар, подошёл к лорду Бертрану и ещё одному рыцарю, пожилому, с седой бородой и гербом в виде трёх скрещённых стрел. Они заговорили вполголоса о размещении патрулей и о том, сколько людей каждый сможет выставить.
Я видел, как королева Элинор, выходя из зала, обернулась и бросила долгий взгляд на одного из молодых рыцарей, стоящего у дальней стены. Высокий, темноволосый, с резкими чертами лица и гербом в виде чёрного ворона на груди. Это был сир Родерик из дома Корбенов, известный своими победами на турнирах и дурной репутацией соблазнителя. Он поймал её взгляд и едва заметно улыбнулся, наклонив голову в почтительном поклоне. Но в этом поклоне было что-то фамильярное, слишком личное. Королева отвернулась, пряча улыбку за веером, и поспешила за мужем.
Принц Гарет задержался в дверном проёме. Он снова посмотрел на волшебницу Сайлу, и на этот раз его взгляд был откровенно вызывающим, почти наглым. Сайла встретила его взгляд безо всякого выражения на лице. Секунду они смотрели друг на друга, и в воздухе повисло напряжение, почти осязаемое. Потом принц усмехнулся, развернулся на каблуках и вышел.
Принцесса Эльза шла последней, кашляя в платок. Кормилица придерживала её под локоть, бережно, словно хрустальную вазу. Когда они проходили мимо стола, принцесса споткнулась о край своего длинного платья и чуть не упала. Кормилица вскрикнула, подхватывая её. Несколько человек вскочили с мест, готовые помочь, но принцесса замахала рукой, мол, всё в порядке. Она выпрямилась, смущённо улыбнулась и поспешила прочь, волоча полы платья по тростнику.
Двери за ними закрылись, и зал снова наполнился голосами.
Я остался стоять за спинкой опустевшего кресла господина. Делать мне было решительно нечего. Я разглядывал зал, стараясь занять свой праздный ум. Гобелены на стенах. Сцена битвы с горным великаном, где рыцари в блестящих доспехах пронзали копьями косматое чудище. Другой гобелен изображал свадебный пир, где дамы в высоких головных уборах танцевали с кавалерами. Пыль, въевшаяся в нити, делала краски тусклыми, а лица размытыми.
Слуги начали убирать со столов. Они двигались быстро и слаженно, собирая кубки, относя подносы с нетронутыми фруктами, вытирая пролитое вино. Один из них, паренёк лет шестнадцати с веснушчатым лицом, прошёл совсем рядом со мной, неся поднос с остатками жареной птицы. Запах мяса ударил в нос, и желудок мой жалобно заурчал, напоминая, что завтрак был скудным.
Я искоса глянул на поднос. Там лежала половина фазана, ещё тёплая, с золотистой корочкой, и несколько кусков хлеба, белого, пшеничного, не то что ржаная сухая краюха, которую я жевал утром. Рука моя сама потянулась к подносу, но я вовремя одёрнул её. Воровать еду на королевском совете, да ещё на глазах у стольких людей, это верный способ оказаться в подвале с выбитыми зубами.
Слуга прошёл мимо, даже не взглянув на меня. Для него я был просто частью мебели, таким же незаметным, как и он сам для благородных господ.
Я снова огляделся. Жрец Огня и его монахи уже покинули зал, демонстративно хлопнув дверью. Видимо, Бранд был недоволен тем, что король не дал ему полную свободу действий. Некромант Альдрик тоже исчез, растворившись в тенях так же бесшумно, как и появился. Магистр Варфоломей беседовал с лордом Бертраном, и оба выглядели озабоченными.