Прямо передо мной стояло здание лечебницы. Оно было сложено из грубого серого камня на первом этаже и из потемневшего дерева на втором. Крыша, крытая дранкой, поросла мхом. Узкие окна были забраны частыми решётками. Над входом висела вывеска с изображением чаши и змеи, обвивающей посох. Символ лекарей. Краска на вывеске давно выцвела и потрескалась.
Внутрь меня, разумеется, никто не пустит. Да я и сам бы не сунулся. После всего, что я слышал о заражённых, о том, как они кусаются и воскресают, желания переступать порог этого заведения у меня не было никакого. Но разнюхать что-то нужно. Таков приказ.
Я принялся крутиться вокруг площади, делая вид, что просто прогуливаюсь, несмотря на дождь. Сунув руки в карманы, сгорбился и пошёл медленным, шаркающим шагом вдоль стены лечебницы. У бокового входа, прикрытого навесом, стояли двое. Я сразу их узнал. Один из них был тот самый лекарь, магистр Варфоломей, толстяк с носом-сливой. Сейчас он был без своей парадной мантии, в простом шерстяном плаще и войлочной шапке. Второй — некромант Альдрик. Тощий, бледный, в своём чёрном одеянии, расшитом серебряными рунами. Они стояли близко друг к другу и о чём-то тихо, но напряжённо говорили.
Я замедлил шаг и, стараясь не смотреть в их сторону, прижался к стене, делая вид, что пережидаю особо сильный порыв ветра.
Дождь шумел по навесу над их головами, и капли стекали по краям, образуя водяную завесу, из-за которой их лица казались размытыми, словно нарисованными на промокшем холсте. Я напряг слух, стараясь вычленить слова из общего гула дождя и далёких городских звуков. Прижался плотнее к стене, чувствуя, как холодный камень проступает сквозь ткань плаща. Вода стекала по моей спине, собираясь в ледяную лужицу у поясницы. Я не шевелился. Дыхание задержал, насколько хватало лёгких, а потом выдыхал тихо, через полуоткрытый рот, стараясь, чтобы пар от дыхания не выдал моего присутствия.
Варфоломей стоял, привалившись к дверному косяку всей своей тучной фигурой. Его мантия, обычно ухоженная, сейчас была измята и заляпана чем-то бурым, то ли кровью, то ли лечебными снадобьями. Он выглядел постаревшим на десять лет с того момента, как я видел его на Совете. Мешки под глазами набрякли, щёки обвисли, а руки, в которых он теребил платок, мелко дрожали.
Альдрик же, наоборот, казался собранным, подтянутым. Бледное лицо было неподвижным, как маска. Только глаза, глубоко запавшие в глазницы, жили на этом лице, бегая из стороны в сторону, словно у загнанного зверя, просчитывающего пути к отступлению.
—… этого не должно было случиться, — донёсся до меня голос магистра Варфоломея.
Он звучал растерянно и испуганно, как мне показалось.
— Я лично смешивал порошок из корня валерианы и сушёной ромашки с добавлением эссенции мяты. Это должно было успокоить их, сбить жар. Это стандартное средство при горячке, прописанное ещё в трудах Галена! А вместо этого…
— Вместо этого их состояние ухудшилось, — закончил за него Альдрик своим шелестящим голосом. — Я наблюдал. У того больного, которому вы дали снадобье, время сократилось вдвое. Он скончался через полчаса, а не через час. И воскрес почти мгновенно. Словно лекарство послужило катализатором.
— Но почему? — всплеснул руками Варфоломей. — Мы не давали им ничего вредного! Только успокоительные и жаропонижающие травы! Может быть, эта зараза питается… самой жизненной силой? И когда мы пытаемся укрепить организм, мы лишь даём ей больше пищи?
— Возможно, — задумчиво почесал свой острый подбородок Альдрик. — Или же сама природа этой хвори такова, что любое вмешательство извне, любое инородное вещество, будь то травяной отвар или магический эликсир, воспринимается ею как угроза и вызывает бурную реакцию. Я читал о подобном в «Трактате о гниении плоти» магистра Корвина. Он описывал случаи, когда при попытке исцелить некротические язвы с помощью припарок из шалфея, язвы начинали расползаться с утроенной скоростью.
— Но что же тогда делать? — слышалось отчаяние в голосе лекаря. — Если мы не можем лечить, то мы бессильны!
— Может быть, попробовать метод Авиценны из Кайруана? — предложил Альдрик. — Полный покой, обильное питьё чистой воды и никаких снадобий. Просто дать телу самому бороться. Или же применить холодные компрессы, как советовал маг Эрланд в своём «Сборнике северных хворей». Холод замедляет все жизненные процессы, а значит, может замедлить и развитие заразы.